Сделаю приворот
Приворот парня на сигарете

Ведьмовство

 

Группа сайтов
Мир чёрной магии

   
 

 

ведьмовство Культ дьявола лежит за пределами основного русла магической традиции, в центре внимания которой - власть мага над всеми силами, как природными, так и сверхъестественными.
А дьяволопоклонство - это прибежище для тех, кто покорился силам зла и пожелал быть с ними заодно. В предисловии к тексту XVI века "Мучения Фауста в аду" ("Fausti Hollenzwang"), которое якобы написано самим Фаустом, говорится: "Если желаете вы стать истинными магами и повторить мои деяния, вы должны познать Бога так же, как и все прочие творения, но не должны почитать его никоим образом, кроме того, что угоден Князьям Мира Сего...
Пожелавший овладеть моим искусством да возлюбит духов ада и владык воздуха; ибо лишь они одни могут даровать нам счастье в жизни сей; и стремящийся к мудрости должен искать ее у дьявола. Ибо разве сыщется для любой вещи мира сего толкователь лучший, нежели дьявол. Князь Мира Сего? Проси, чего ты желаешь: богатства ли, чести или славы, - и ты получишь это от него; надеясь же на благо после смерти, ты жестоко обманешься" *.
По одной из версий, маг должен обрести власть над злыми духами и пользоваться их услугами. Но по другой - он должен склониться перед Владыкой Зла как перед источником и подателем той магической силы, которой он обладает. Именно так считают те, кто сознательно вступает в союз с
Дьяволом; кто "возлюбил духов ада" и отверг обетование небес как лживую уловку христианского Бога; кто с восторгом предается двум главным ритуалам сатанизма - ведьмовскому шабашу и черной мессе.
Единого мнения о природе шабаша и даже о самой реальности этого явления так и не сложилось. Одни современные авторы считают, что "охота на ведьм",
когда-то охватившая всю Европу, была плодом иллюзии, порожденной не в меру
богатой фантазией и доверчивостью. Другие, напротив, считают все признания ведьм правдивыми и достоверными. Истина, по-видимому, лежит где-то между
этими двумя крайностями, но ближе к первой. Не может быть сомнений в том,
что многим невинным людям приходилось под пытками и перед лицом страшных угроз подтверждать возведенные на них чудовищные обвинения. Те же, кто признавался в сговоре с Дьяволом без пытки, нередко были жертвами обмана или самообмана. Все подобные признания, как правило, совпадают между собой вплоть до деталей, и это неудивительно: ведь они основывались на широко распространенных представлениях о том, чем должны заниматься ведьмы, и, по сути дела, являлись не столько связными повествованиями, сколько ответами на типовые наводящие вопросы инквизиторов. Однако отвергать все эти многочисленные свидетельства без разбора, считая их выдумкой от начала и до конца, по-видимому, было бы неразумно. В конце концов, ведьмы и сатанисты существуют и в наши дни, поэтому нельзя исключать, что они встречались и в прошлом, хотя и не в таких огромных количествах, как казалось инквизиции.
"Охота на ведьм" началась во Франции в первые десятилетия XIII века, вскоре после крестового похода против катаров; однако прошло еще немало времени, прежде чем это безобразное явление приняло известную нам полномасштабную форму. Первые судебные процессы над ведьмами, насколько мы знаем, состоялись в 1245 году в Тулузе, на юге Франции, - в главном центре католицизма. А первые сообщения о шабашах ведьм появились лишь спустя сто лет - в той же области, в 1335 году; и миновало еще более века, прежде чем они стали достаточно обильными и частыми. Первая книга с детальным описанием ведьмовских обычаев, "Formica-rius" Иоганна Нидера, появилась около 1435 года. Подавляющее большинство судебных процессов над ведьмами во Франции прошло в период с 1450 по 1670 г. В начале XV века суды над ведьмами устраивали в Швейцарии, Савойе и Италии; в Германии они начались с 1446 года, но в полную силу "охота на ведьм" развернулась здесь только после 1570 года. В Испании первую ведьму казнили в 1498 году, однако испанская инквизиция относилась к обвинениям в ведьмовстве осторожно и довольно скептично, а потому процессы над ведьмами здесь были сравнительно редки. В Англии н Шотландии "охота на ведьм" пришлась на XVI- XVII века; первый суд состоялся в 1566 году. В Швеции ведьм продолжали бояться и в конце XVII века, а знаменитые суды над салемскими ведьмами в Массачусетсе начались с 1692 года.
Таким образом, массовое преследование ведьм датируется довольно близким к
нам периодом. По этой причине трудно согласиться с выдвинутой Маргарет
Мюррей и ее последователями популярной гипотезой о том, что культ ведьм
являлся пережитком языческой религии. В книге "Культ ведьм в Западной
Европе" Мюррей утверждает: На основе многочисленных свидетельств мы
приходим к выводу, что наряду с христианской религией во многих сословиях
- хотя преимущественно среди невежественных людей и в менее
густонаселенных областях, - сохранялся некий иной культ, восходящий к
дохристианским временам и представлявший собой древнюю религию Западной Европы.
Но несмотря на всю заманчивость этой гипотезы, пресловутые
"многочисленные свидетельства" ее не подтверждают. О древних языческих
религиях Западной Европы мы знаем слишком мало, а потому не вправе
связывать их с культом ведьм. Кроме того, эпоху язычества отделяет от
"охоты на ведьм" много столетий. В Англии - одном из последних оплотов
язычества в Западной Европе - самые поздние свидетельства о языческих
культах относятся к периоду правления короля Кнута, который умер в 1035
году; на континенте же всякие следы язычества исчезли значительно раньше.
Христиане воспринимали ведьм как новую секту - не языческую, а еретическую.
Правда, элементы языческой традиции сохранились в ведьмовстве - равно как и
в самом христианстве, - однако о сохранении какого-либо конкретного языческого культа в неизменном или слегка модифицированном виде говорить не приходится.
Ведьмы существовали с древнейших времен, и всегда считалось, что они
общаются со злыми духами и силами подземного мира. В средневековой Европе владыкой подземного мира и господином над демонами считался Сатана, а потому богом, которому поклонялись ведьмы, по-видимому, был все же не "рогатый бог" гипотетической "старой религии", а христианский Дьявол.
Основные верования и ритуалы средневековых ведьм заимствованы, по всей
вероятности, у катаров, люцифериан и прочих сект, обвинявшихся в
дьяволопоклонстве, однако в состав ведьмовской "религии" входили элементы
и многих иных традиций - магические воззрения, фрагменты античной
философии, библейские предания, языческие обряды и верования, а также
распространенные в Средневековье и эпоху Ренессанса представления о том,
как должны вести себя ведьмы. Также весьма вероятно, что гонения на
сатанистские секты и процессы над ведьмами в действительности только
стимулировали те тенденции, которые они рассчитывали подавить. Праведников
все это, разумеется, ужасало; однако отступники от христианской веры
интересовались подробностями ритуалов и верований, которые предавались
огласке на судах, и получали возможность подражать им. Точно так же
современные ведьмы испытали сильное влияние гипотезы Маргарет Мюррей, и
это - показательный пример того, как реальная жизнь адаптируется к вымыслу.
Древние греки, древние римляне и языческие народы Западной Европы верили
в то, что ведьмы своим колдовством способны причинять людям самый
разнообразный вред: истреблять урожай, вызывать бури и засухи, насылать мор
на скотину и болезни на людей, вмешиваться в сердечные дела.
Свидетельств о ведьмовских шабашах и связанных с ними ритуалах в этот
период мы не находим, однако уже возникло поверье о том, что ведьмы время
от времени - обычно по ночам - устраивают некие сборища. Скандинавские
ведьмы якобы собирались и устраивали буйное празднество в канун 1 мая.
Согласно "Салической правде" эпохи Карла Великого, человек, обвинивший
кого-либо в том, что тот принес котел "к месту, где собираются ведьмы", но
не сумевший доказать свое обвинение, должен был заплатить штраф.
Считалось, что ведьмы занимаются людоедством. С ведьмы, уличенной в
каннибализме, "Салическая правда" также требовала взимать штраф (примерно
втрое больший, чем с клеветника). Если ведьмы и впрямь поедали людей так
часто, как предполагает подобная статья закона, - что на самом деле
кажется маловероятным, - то, по-видимому, в основе этого лежал древний
магический принцип передачи жизненной энергии от человека к сожравшему его
людоеду.
Древние греки и римляне ассоциировали ведьм с темнотой и смертью - с
ночью и Луной, со зловещей богиней Луны и со всеми богами - владыками
мертвых. Покровительницей колдовства была богиня Луны (а вовсе не "рогатый бог") - Селена, Геката или Диана. Чаще всего ведьмы и чародеи обращались за помощью к Гекате, культ которой был заимствован греками из Малой Азии. Эту богиню изображали трехглавой или трехтелой (в чем отразилась ее связь с тремя
фазами Луны - молодым месяцем, полнолунием и ущербной луной) и полагали,
что она проявляется в трех ипостасях: как Луна - на небе, как Диана - на
земле и как Прозерпина - в подземном царстве. Геката властвовала над призраками, над ночью и тьмой, могилами, псами, кровью и ужасом. Кроме
того, она была богиней перекрестков. Ночами она скиталась по земле,
сопровождаемая сонмами призраков, и жертвенную пищу для этих призраков
полагалось оставлять на перекрестках дорог. Иногда эти подношения съедали
люди, не отягощенные предрассудками.
В эпоху раннего христианства собственно о Гекате забыли, но воспоминания
об одной из ее ипостасей - Диане- сохранялись. В VI веке святой Кесарий из
Арля изгнал из одержимой девушки "демона, которого крестьяне называют
Дианой". В 1318 году Папа Иоанн XXII велел провести расследование и
вывести на чистую воду чародеев, обнаруженных у него при дворе в Авиньоне
и якобы вступавших в плотскую связь с дьяволицей по имени Dianae.
По-прежнему бытовали сказки о бродячих призраках и о пиршествах, которые
они устраивают по ночам на перекрестках дорог. В эпоху раннего
Средневековья были весьма популярны предания о сонмах демонов и душ
мертвых, летающих по ночам над землей. Хозяйкой их по-прежнему считалась
Диана, и постепенно формировалось поверье о том, что и простой смертный
может принять участие в ее ночных скачках.
"Не следует также забывать о том, что некоторые дурные женщины,
испорченные дьяволом, поддавшись демоническим иллюзиям и фантазмам,
утверждают, будто в ночные часы могут разъезжать верхом на неких тварях
вместе с Дианой, богиней язычников, и с бессчетными толпами других женщин,
и будто в глухой ночной тишине они покрывают в этой скачке огромные
расстояния, и, почитая ее Этот фрагмент из церковного постановления IX
века - так называемого "Епископского канона" - процитировал около 1020
года Бурхард, епископ Вормский. В дальнейшем на него часто ссылались
другие авторы, сопровождая текст канона своими комментариями. Бурхард
отмечал, что эту богиню называли также Иродиадой (которая была виновницей
гибели Иоанна Крестителя) и Хольдой (так звали одну из богинь языческого
пантеона тевтонцев). Далее епископ обращался к своим читателям с вопросом:
верят ли они, подобно многим женщинам, в то, что, "находясь ночью в
постели со своим мужем, можно покинуть дом, несмотря на то, что все двери
накрепко заперты, и странствовать всю ночь с другими жертвами такого же
дьявольского обмана, и насмерть поражать людей неким незримым оружием? *".
Эти ночные всадники ассоциировались с вампирами-людоедами и призраками, в
которых верили древние греки, римляне и евреи; возможно, именно по этой
причине ведьм стали обвинять в каннибализме. Около 1155 года Иоанн
Солсберийский писал, что некоторые бедные женщины и невежественные мужчины верят в Царицу Ночи, или Иродиаду, которая призывает их на ночные сборища, где они пируют и веселятся. Являвшийся на такое сборище получал либо заслуженную награду, либо наказание, если был в чем-либо виновен перед
Царицей Ночи (позднее эта особенность вошла в традиционное описание
ведьмовского шабаша). Участники пира пожирали младенцев, а затем изрыгали
их целыми и невредимыми, и Царица Ночи возвращала их в колыбели.
Подобные сказки, основанные на античных преданиях о Гекате, Диане и
демонах или призраках-вампирах, были весьма распространены, и многие
принимали их за чистую монету. Возможно, именно с ними связано
выдвигавшееся против катаров и ведьм обвинение в том, что они летают на
ночные сборища верхом на животных или на метлах. Легенда о волшебной мази,
которой натирается ведьма перед полетом, также восходит к античным
временам. В "Золотом осле" Апулея ведьма умащает свое тело колдовским
притиранием и произносит заклинание, после чего превращается в птицу и
улетает. Уже в XV веке возникла гипотеза о том, что сама эта мазь может
служить причиной галлюцинаций. Иоганн Нидер в своем трактате "Formicarius"
повествует о некой женщине, которая, желая испытать действенность такой
волшебной мази, натерлась ею и произнесла необходимые заклинания в
присутствии нескольких свидетелей. После этого она погрузилась в
беспокойный сон, а проснувшись, заявила, что побывала в свите госпожи
Венеры и госпожи Дианы. Но свидетели показали, что она во все время сна не
покидала комнаты. В состав рецептов таких "волшебных мазей" часто входили
аконит и белладонна, обладающие галлюцинаторным действием, а также корень
чемерицы, болиголов, жир младенца или сажа (в качестве основы) и кровь
летучей мыши (как средство, магически способствующее ночным полетам).
Многие ведьмы признавались в том, что прибывали к месту шабаша по воздуху;
но другие утверждали, что добирались туда пешком или верхом на лошади.
Некоторые рассказы о полетах ведьм напоминают скорее описание ритуального
танца, чем настоящий полет.
"Епископский канон" стал для охотников за ведьмами настоящим камнем
преткновения: ведь в этом авторитетном источнике черным по белому было
написано, что все рассказы о ночных путешествиях с Дианой и о полетах на
шабаш - не что иное, как плод иллюзии. Но в 1458 году Никола Жаке,
инквизитор, действовавший во Франции и Богемии, заявил, что к ведьмам
"Епископский канон" неприменим, ибо ведьмы - это новая секта, не имеющая
ничего общего с ночными наездницами былых времен. В подтверждение своих
слов Жаке указал на тот факт, что античные колдуньи и ночные наездницы
поклонялись богине, тогда как председатель шабаша ведьм почти всегда был
мужского пола. Впрочем, некоторые следы культа богини сохранились и в
средневековом ведьмовстве, и даже позже. В начале
XVI века итальянские ведьмы якобы собирались на шабаши под
предводительством некой "Синьоры", облаченной в золотые одеяния. Баскские
ведьмы в начале XVII века поклонялись Царице Шабаша - невесте Дьявола. В
шотландских протоколах судебных процессов над ведьмами иногда упоминается
Царица Эльфлейм или Эльфин, совокуплявшаяся с ведьмаками. Современные же ведьмы окончательно восстановили культ богини и поклоняются Царице Небес и Всего Сущего.
Из древних преданий о богине ведьм и ее свите в средневековое ведьмовство
перешли представления о полете на шабаш, о ночных пирах и людоедстве, о на
градах и наказаниях, назначаемых председателем шабаша, а также о том, что
перекресток -лучшее место для шабаша и для заключения договора с Дьяволом.
Однако главные элементы ведьмовского шабаша не имеют ничего общего с
легендами о ночных наездницах.
Само слово "шабаш" стало обозначением ведьмовских собраний, обычно
проходивших раз в неделю, из-за негативных ассоциаций с иудейским
праздником субботы (sabbat). Ранние авторы называли такие собрания, как и
собрания катаров, просто "сборищами сатанинскими". Помимо обычных
еженедельных встреч, в особые дни ведьмы ежегодно устраивали большие
праздники, но по каким именно числам это происходило, не вполне ясно. В
некоторых областях такие праздники приходились на 2 февраля ("Праздник
светильников", Сретение), канун 1 мая (Вальпургиева ночь), 1 августа
(праздник урожая) и 31 октября (канун дня Всех Святых, или Хэллоуин). Эти
даты свидетельствуют о сохранении языческих обычаев, так как отражают древнекельтское деление года на четыре четверти. Два главных кельтских
праздника приходились на 1 мая (Бельтан) и 1 ноября (Самайн); два
дополнительных - на 1 февраля и 1 августа. Бельтан - начало лета - и
Самайн - начало зимы и день темных сил - были так называемыми "праздниками
огня": их отмечали танцами вокруг костров. В VIII веке христианский день
Всех Святых передвинули на 1 ноября, в результате чего он совпал с
языческим Самайном. А первоначально праздник Всех Святых приходился на 13
мая - день, который в Древнем Риме был посвящен лемурам, злым
призракам-вампирам.
Еще одним большим ведьмовским праздником во многих областях был канун дня Середины Лета, который первоначально отмечался по всей языческой Европе, а в христианстве превратился в день Иоанна Крестителя (Ивана Купалы).
Некоторые ведьмы предпочитали устраивать торжественные шабаши в дни особо
важных христианских праздников. Лионские ведьмы в период около 1460 года
по-своему праздновали Великий Четверг, Вознесение и праздник Тела
Христова, а также устраивали шабаш в первый четверг после Рождества.
Баскские ведьмы, суд над которыми состоялся в 1610 году, отмечали кануны
многих христианских праздников, в том числе Рождества, Пасхи, Троицы,
праздника Тела Христова, дня Ивана Купалы и дня Всех Святых. В XVII веке
ланкаширские ведьмы устраивали главный шабаш в Страстную Пятницу.
Первыми о ведьмовских шабашах рассказали Анн-Мари де Жоржель и Катрин
Делор -две пожилые ведьмы из Тулузы, представшие перед судом в 1335 году.
Они признались в том, что в течение последних двадцати лет принадлежали к
воинству Сатаны, предавшись ему душой и телом на всю жизнь - земную и
загробную. Каждую неделю они участвовали в шабашах и предавались там
"всевозможным излишествам" с другими подвластными Сатане мужчинами и
женщинами. Обе ведьмы верили в то, что Дьявол равен Богу по силам и что
Бог властвует на небе, а Дьявол - на земле. Борьба между ними идет с
начала времен и продлится вечно. Души, оказавшиеся во власти Дьявола,
выходят из-под власти Бога и вечно живут на земле или в воздухе. Катрин
Делор верила в то, что христианство скоро будет истреблено. Подобные
дуалистические представления о Боге и Дьяволе и вера в то, что Дьявол
правит земным миром, судя по всему, восходят к учению катаров.
Анн-Мари де Жоржель поведала суду, что однажды за городом она встретила
"мужчину огромного роста, который приближался к ней по воде". Он был
темнокож, глаза его горели огнем, а одежда его была сшита из звериных
шкур. Этот мужчина предложил Анн-Мари отдаться ему, и она согласилась.
Тогда он дунул ей в рот, и в следующую же субботу "она оказалась на шабаше
- просто потому, что такова была его воля". На шабаше она увидела
огромного козла "и, приветствовав его, предалась ему, дабы доставить ему
наслаждение". Козел научил ее различным заклинаниям и чарам и открыл ей
тайны ядовитых растений. Он велел ей почтить Дьявола и оскорбить Бога,
приняв святотатственное причастие. Впоследствии Анн-Мари неоднократно
пользовалась чарами, которым обучил ее козел, и изо всех сил старалась
навредить людям.
Катрин Делор (которая столь же усердно творила злое колдовство) ведьмой
сделал ее любовник-пастух. В субботние ночи она погружалась в необычный
сон, во время которого переносилась на шабаш и там пробуждалась. Она также
поклонялась козлу и предавалась плотским утехам с ним и с другими
участниками шабаша. Затем, по словам Катрин, все они пировали, но напитки
были отвратительны на вкус, а пища - безвкусной. Кроме того, участники
шабаша пожирали новорожденных младенцев *.
Пьер Валлен из Ла-Тур дю Пен в 1438 году, будучи уже в преклонном
возрасте, без пыток признался в том, что около 1375 года он душой и телом
предался Дьяволу и принес ему клятву верности. Он принес Дьяволу свою
новорожденную сестру, и тот убил ее. На ведьмовские сборища он ездил
верхом на палке. Участники шабашей пожирали детей, а сам Валлен вступал в
половые сношения с Дьяволом, принимавшим облик двенадцатилетней девочки. В 1430 году Валлен был признан виновным в колдовстве.
В 1458 году Никола Жаке пересказал также полученное без пыток признание
некоего старика о том, что в детстве, около 1404 года, его вместе с
сестрой и новорожденным братом мать привела на шабаш и предложила Дьяволу, имевшему облик козла. Детям сказали, что Дьявол - их повелитель и хозяин и что, подчиняясь ему, они увидят от него много добра. Они прикоснулись к голове Дьявола, он же копытом передней ноги прикоснулся к бедру каждого ребенка, оставив у них на коже несмываемые метки величиной с боб; метку эту старик продемонстрировал на допросе.
Иоганн Нидер утверждал, что Дьявол является на сборища ведьм в облике
мужчины. Ведьмы выкапывают тела некрещеных младенцев и варят их в котле.
Из мяса младенцев они готовят волшебную мазь, а отвар дают пить всем, кто
вступает в секту. Новую ведьму принимают в секту в церкви, в воскресный
день; она должна отречься от христианской веры и от святого причастия и
принести клятву верности "маленькому господину".
Мартин ле Франк около 1440 года писал, что Дьявол является на шабаш в
облике кота, которому должны поклониться все ведьмы. Он дает им волшебные
порошки и мази. Они пируют, а затем устраивают оргию; женщины, которым не
досталось мужчины, совокупляются с демонами. На шабаш и обратно ведьмы
летают верхом на палках.
Более подробное описание шабаша и процедуры ведьмовского посвящения
приводится в анонимном трактате "Errores Gazariorum", написанном в Савойе
около 1450 года. Новую ведьму приводит на шабаш ее поручитель. Он
представляет ее Дьяволу, который имеет облик "несовершенного человека" или
животного (чаще всего - черного кота). Ведьма приносит клятву верности
Дьяволу и всему ведьмовскому сообществу. Она клянется, что всегда будет
являться на зов, будет приводить новых членов, никогда не раскроет тайн
ведьмовской секты и будет мстить за любые обиды, нанесенные своим новым
собратьям. Кроме того, она обещает при первой же возможности убивать детей
в возрасте до трех лет и с помощью колдовства препятствовать заключению
браков. Затем она воздает почести Дьяволу и целует его в зад. Дьявол
вручает своей новой служанке волшебный посох и шкатулку с магическими
порошками и мазями. Затем все участники шабаша садятся пировать, причем в
качестве деликатесов на стол подают вареных и жареных младенцев. После еды
они танцуют. Затем гасят все огни, и Дьявол восклицает: "Местлер,
местлет!" (или "Мелез, мелез!"). Начинается буйная оргия: все
совокупляются с кем попало, без разбора пола и родственных связей. После
этого огни снова зажигают, и участники шабаша опять садятся за стол. Если
кто-то нарушил правила секты, его жестоко избивают. В завершение шабаша
все мочатся и испражняются в бочонок, "что, по их словам, совершается в
знак презрения к святому таинству"*.
Савойская ведьма Антуана Роз, представшая перед судом в 1477 году, дала приблизительно такое же описание шабаша, отличавшееся от приведенного
только в деталях. Под пыткой она призналась, что однажды пожаловалась
соседке на нехватку денег и та пообещала помочь ей. Спустя какое-то время
вечером она привела ее на некое сборище, где множество людей веселились и
танцевали спиной вперед. Антуана испугалась, но ее уговорили принести
клятву верности Дьяволу - смуглому мужчине, назвавшемуся именем Робине.
Этот Робине говорил с нею хриплым голосом, почти неразборчиво, и пообещал
ей много денег. Антуана отреклась от Бога и христианской веры и поцеловала
ногу Дьяволу. Она согласилась выплачивать ему ежегодно некую сумму и
впоследствии сдержала свое обещание. Дьявол вручил ей кошелек, полный
золота и серебра, но когда она вернулась домой, кошелек оказался пустым.
Кроме того, Дьявол дал ей палку длиной в восемнадцать дюймов и кувшин с
мазью. В будущем, желая попасть на шабаш, Антуана смазывала палку этой
мазью, садилась на нее верхом и восклицала: "Ступай! Именем Дьявола,
ступай!" И палка тут же переносила ее по воздуху к месту ведьмовского
сборища. Ведьмы пировали, ели хлеб и мясо, пили вино. Затем они танцевали,
а Дьявол превращался в черного пса. Все они целовали его в зад. Когда
гасили огни и Дьявол восклицал: "Мехлет, мехлет!", - мужчины совокуплялись
с женщинами "по-собачьи". Дьявол раздавал участникам шабаша колдовские
порошки и мази, при помощи которых ведьмы затем причиняли вред людям и
скоту. Он велел своим прислужникам вредить добрым христианам по мере сил,
в церкви поклоняться ему, а не Христу, и ни в коем случае не глотать хлеб
причастия. На один из шабашей кто-то принес священную просфору, и все
ведьмы топтали ее ногами *.
В различных местностях порядок следования ритуалов на шабаше был
различным. Но, как правило, шабаш начинался с церемонии, в ходе которой
ведьмы клялись Дьяволу в верности. Согласно трактату Гваццо "Compendium
Maleficarum" (1626), ведьмы разводили костер, а Дьявол в облике козла или
пса восседал на троне. "...И они приближались к нему и воздавали ему
почести, но всякий раз на различный манер. Иногда они становились перед
ним на колени, словно просители, иногда поворачивались к нему спиной, а
иногда вскидывали ноги так высоко, что подбородки у них задирались к небу.
Повернувшись к нему спиной и пятясь задом, точно раки, они касались его
руками, сложенными за спиной в молитвенном жесте. Говоря с ним, они
опускали голову и смотрели в землю; и много еще делали они всяких вещей на
манер, совершенно чуждый обычаям прочих людей **".
Затем они подходили к Дьяволу со свечами и совершали непристойный
поцелуй.
Далее следовал ритуал посвящения новых членов секты; ведьмы представляли
Дьяволу своих детей, и он иногда совершал над ними обряд сатанинского
крещения, а иногда сочетал браком ведьму с ведьмаком. После этого ведьмы
садились пировать. Затем начинались танцы, переходившие в оргию, к которой
присоединялся сам Дьявол. По-видимому, он удостаивал внимания всех - или
почти всех - участниц шабаша. В некоторых случаях оргия сменялась
религиозным обрядом - пародией на католическую мессу. Затем ведьмы
отчитывались за совершенное зло, и наконец Дьявол отпускал их по домам.
В описаниях шабаша повторяются многие детали, ранее встречавшиеся среди
обвинений, которые выдвигали против дьяволопоклонников-еретиков: ночные
сборища, явление Дьявола в облике человека, кота, пса или козла,
непристойный поцелуй, отречение от христианской веры, детоубийство,
пиршество и оргия в темноте. Роднила ведьм с более ранним сектами и особая
ненависть к таинству причастия, истоки которой лежали в отрицании права
церкви на роль посредника между Богом и человеком. Во время причастия хлеб
и вино пресуществлялись в плоть и кровь Христову, и прихожанин, вкушавший
их, соединялся с Христом. Но еретики считали, что они сообщаются с Богом
напрямую и не нуждаются во вмешательстве церкви, в посредничестве
священника и освященной просфоры. Презрение к причастию (выражавшееся,
например, в заявлениях некоторых еретиков о том, что просфора кажется им
яа вкус навозом) превратилось в сатанизме в ожесточенную ненависть к плоти
и крови христианского Спасителя.
В людоедстве ведьм обвиняли с незапамятных времен, однако приносившаяся
при вступлении в секту клятва препятствовать заключению браков и акцент на
детоубийстве заставляют предположить, что одним из факторов, участвовавших
в формировании культа ведьм, был еретический ужас перед браком и
продолжением рода. Может показаться, что между порицанием деторождения и
детоубийством лежит непреодолимая пропасть, однако, если верить
обвинениям, ее с успехом преодолели еще Клементий из Бюси и его
последователи. Позже основанием для каннибализма, судя по всему, являлась
вера в то, что поедание человеческой плоти привязывает ведьму к секте (как
привязывало к секте зелье из экскрементов жабы, которым угощали новичков
туринские вальденсы). А по словам некоторых ведьм, маленьких детей они ели
для того, чтобы потом не смогли признаться в своих преступлениях (видимо,
магическим образом переняв от младенца неспособность говорить).
Постоянно фигурирует в признаниях ведьм непристойный поцелуй. Некоторые
ведьмы утверждали, что вместо зада у Дьявола под хвостом находится второе
лицо, которое они и целовали. Баскская ведьма Жанетта д'Абади говорила,
что участники шабаша целовали Дьяволу лицо, пупок, фаллос и зад, - и это
заставляет вспомнить об одном из обвинений, выдвинутых против тамплиеров.
В 1581 году авиньонские ведьмы сообщили, что при посвящении ведьма
отрезает лоскут от своей одежды и передает его Дьяволу как залог верности.
В прошлом эта же деталь фигурировала в церемонии посвящения в секту
люцифериан. В ритуале поклонения Дьяволу фигурировали также свечи (вообще,
место шабаша освещалось свечами, так как ведьмовские сборища чаще всего
происходили ночью). В 1564 году в Пуатье трое мужчин и женщина признались
в том, что поклонялись чудовищному черному козлу, подходя к нему со
свечами и скрепляя клятву верности непристойным поцелуем. В некоторых
случаях Дьявол сам зажигал свечи и раздавал их участникам шабаша; иногда
же каждый вновь прибывший на шабаш подходил к Дьяволу и зажигал свою свечу от свечи, укрепленной у него между рогов. Не исключено, что это - еще одно проявление веры в связь между Дьяволом и солнцем, источником света.
Уже в ранних описаниях ведьмовского культа очевидна его антихристианская
направленность. В "Молоте ведьм" ("Malleus Maleficarum") - трактате,
написанном двумя инквизиторами, опубликованном в 1486 году и в свое время
считавшемся главным авторитетом в вопросах ведьмовства, - говорится, что
отречение от католической веры было первым из четырех основных требований,
предъявлявшихся к ведьмам (кроме того, они должны были навеки предаться
злу, приносить Сатане некрещеных детей и свободно удовлетворять свою
похоть). Здесь также приводятся жалобы людей, обращавшихся к ведьмам за
помощью: в уплату ведьмы требовали, чтобы во время мессы, когда священник
поднимет гостию, те сплюнули, закрыли глаза или шепотом произнесли бранные слова *. Жертвы чудовищных гонений на ведьм в Бамберге в начале XVII века
утверждали, что ведьмы отрекаются от христианства в следующих словах:
"Вот, я ступаю ногами на этот навоз и отрекаюсь от Иисуса Христа". Четырех
Бамбергских ведьм обвинили в том, что они не глотали освященную просфору,
а держали ее во рту и после оскверняли. Их приговорили к пытке
раскаленными щипцами, которую следовало повторить столько раз, сколько раз
они осквернили хлеб причастия.
Ведьмы признавались также в том, что во время шабаша совершали пародию на
мессу. Считалось, что это - главный ведьмовской ритуал, хотя первые
сообщения о нем появились сравнительно поздно. Иезуит Мартин дель Рио
около 1596 года писал, что ведьмы пользуются святой водой и довольно точно
воспроизводят католические обряды. Юрист Пьер де Ланкр, фанатичный охотник
за ведьмами, описывая расследование, которое он проводил во французской
Стране басков в 1609 году, утверждал, что все духовенство в этой области
заражено сатанизмом. Пятеро священников якобы служили на шабашах пародию на мессу, а одному сам Дьявол уплатил в награду двести крон. В некоторых случаях мессу служил сам Дьявол. Лишенный сана пресвитерианский священник, входивший в ведьмовскую секту в Лотиане и представший перед судом в 1678 году, исполняя на шабашах роль Дьявола, читал сатанинские проповеди, в которых заявлял, что его слуги будут счастливее, чем слуги Божьи. "Его они видели, а Бога видеть не могли; и в насмешку над Христом над священным обрядом поминовения Тайной вечери он давал им хлеб и вино причастия, приказывая им есть и пить во славу свою **". В протоколах следствия
пояснялось, что хлеб причастия был похож на церковные просфоры, но вместо
вина в этом сатанинском обряде использовалась кровь либо черная болотная
вода.
Отвергая христианского Бога, ведьмы поклонялись Дьяволу как божеству.
Согласно Ланкру, ведьма при посвящении в секту обращалась к Дьяволу со
следующими словами: "Предаю себя всецело в твою власть и в твои руки, и не
поклонюсь никакому иному богу, ибо мой Бог - ты". Агнесса Уобстер из
Абердина, представшая перед судом в 1596 году, была обвинена в том, что
называла Сатану своим богом. Нортумберлендские ведьмы, суд над которыми
состоялся в 1673 году, именовали Дьявола своим благословенным спасителем и
своим богом. Мартин дель Рио сообщает, что ведьмы величали Дьявола
"Творцом, Подателем и Хранителем всего сущего", а Сильвен Невийон
признался в 1614 году в Орлеане, что ведьмы признавали Дьявола своим
богом, господином и создателем.
Представления о Дьяволе как о творце и господине восходят к убеждению в
том, что мир создан и управляется Дьяволом, тогда как Бог далек от земной
жизни. Одной из привлекательных черт ведьмовства являлся, по-видимому, тот
факт, что бог присутствовал на шабаше в зримом облике человека или
животного - в отличие от Христа, который давным-давно вознесся на небеса.
"Его Сами ведьмы, очевидно, в большинстве случаев называли бога, которому
поклонялись, именно "Дьяволом", да и другие имена, под которыми это
божество фигурирует в документах, - Сатана, Люцифер, Вельзевул, Велиал,
Астарот, Асмодей, Маммон, - свидетельствуют об осознанном отождествлении
его с христианским Дьяволом. В 1595 году Жан дель Во, монах из аббатства
Стабло в Нидерландах, без пыток признался в том, что участвовал в шабашах
и вместе с другими поклонялся там Вельзевулу. Ведьмы целовали следы ног
Вельзевула, а прежде, чем сесть за пиршественный стол, возносили ему
благодарственную молитву: "Во имя Вельзевула, нашего Великого Владыки,
Самовластного Повелителя и Господина". Иногда Дьявол призывал своих
приверженцев к отмщению; этот мотив также позволяет отождествить его с
христианским Сатаной. "Отомстите за себя или умрите", - велел он ведьмам
из Пуатье. Согласно Мартину дель Рио, в заключение шабаша Дьявол говорил:
"Отметим же за себя. дабы познали вы закон, противный закону милосердия;
ибо если не сделаем мы этого, то умрем". Возможно, это означало, что если
христианство не удастся истребить, то Дьявол и его приверженцы не обретут
жизни вечной.
Не возникает особых сомнений в том, что Дьявол - председатель шабаша - в
действительности был простым смертным, главой ведьмовской секты. В тех
случаях, когда "Дьявол" являлся в человеческом облике, он зачастую бывал
"темнокож" или "смугл", как и положено Князю Тьмы. Говорили, что от него
веяло ледяным холодом - как от того бледного, тощего человека, которого
целовали кандидаты при посвящении в секту люцифериан. Описания его голоса
заставляют предположить, что главный ведьмак носил маску. Французский
демонолог Никола Реми в 1591 году писал, что голоса демонов "похожи на
голос человека, говорящего в бочку"; многие отмечали, что Дьявол говорит
очень тихо или хрипло, почти неразборчиво.
"Дьявол" в облике животного также, очевидно, был замаскированным
человеком. Стоит припомнить, что "мужчина огромного роста", о котором
поведала Анн-Мари де Жоржель, был одет в звериные шкуры. Ведьмам из Пуатье Дьявол представал в виде козла, говорившего человеческим голосом, а ведьмы из Бреси в 1616 году видели его в образе черного пса, стоявшего на задних лапах и также говорившего, как человек. Изабелла Беккет с острова Гернси в 1617 году призналась, что была на шабашах и видела там Дьявола в облике рогатого пса; "он взял ее за руку своей лапой (которая показалась ей
похожей на человеческую руку) и, назвав ее по имени, приветствовал ее".
Иногда маскарад бывал более искусным. Бамбергские ведьмы утверждали, что
Дьявол являлся в различных обликах: в виде мужчины, козла или зеленого
беса с совиной головой, рогами, черным или огненно-красным лицом,
козлиными копытами, длинным хвостом и когтистыми лапами. По словам
шотландской ведьмы Агнессы Сэмпсон, тело Дьявола было твердым, как железо;
нос его походил на орлиный клюв; глаза горели огнем, а руки и ноги были
волосатыми и когтистыми.
Тот факт, что Дьявол часто оказывался рогатым, по-видимому, объясняется
его символической связью с числом 2. Звериному облику его также не следует
удивляться: ведь с древних времен считалось, что демоны являются людям в
виде животных или существ, в облике которых соединились части тела
различных животных (как рогатый пес Изабеллы Беккет или Бамбергский
зеленый бес). Чаще всего Дьявол принимал вид козла (хотя, как ни странно,
в Англии и Шотландии в таком облике его никогда не видели). Также он мог
явиться в образе кота, пса, быка, коня, барана, а изредка представал в
виде вепря, медведя или оленя. У Дьявола-козла были рога, хвост,
раздвоенные копыта и иногда рыжеватая борода. Как правило, козел этот был
черной масти и прихрамывал.
Ассоциации между Дьяволом и козлом, возможно, имеют отношение к одному из
главных ритуалов шабаша - совокуплению ведьм с Дьяволом. Уже в ранних
описаниях шабаша, записанных со слов Анн-Мари де Жоржель и Катрин Делор,
сообщается, что ведьмы должны были доставлять председателю шабаша плотские утехи. Вера в способность и желание демонов вступать в половую близость с
людьми восходит главным образом к иудаистской традиции (в частности, к
легенде о плотском общении Адама с Лилит и другими демоницами). Известно
также множество античных мифов о браках земных женщин с богами - которые
для христиан были демонами; но главным источником подобных верований была
легенда о Хранителях.
Связь между Хранителями, злым началом и козлом заложена в структуре
иудейского ритуала изгнания в пустыню "козла отпущения". В Книге Левит
(16:7 и далее) Господь велит Аарону избрать козла "для Азазеля *" и
возложить руки на голову этого козла, "чтобы совершить над ним очищение и
отослать его в пустыню для отпущения и чтоб он понес на себе их беззакония
в землю непроходимую". Этот ритуал иудеи совершали вплоть до 70 года н, э.
Козла выводили в пустыню и сбрасывали со скалы. Голову его при этом
обвязывали красной шерстяной нитью - по-видимому, в согласии с обетованием
Господним из Книги пророка Исайи: "Если будут грехи ваши, как багряное, -
как снег убелю" (1:18). Много веков спустя красная нить и красная веревка
стали атрибутами ведьм.
Ритуал "козла отпущения" не забылся. В XIII веке раввин Моисей бен Намен
писал: "Господь, однако, повелел нам на праздник Йом Киппур посылать козла
владыке, чье царство - в местах пустынных. Силою своей он вызывает
разрушение и опустошение... Он связан с планетой Марс... а из животных ему
принадлежит козел. Демоны находятся под властью его и Библии, зовутся
"шеирим" (козлы)"*. Этот владыка пустынных мест, которому посылали козла,
и есть Азазель, "звезда, упавшая с неба", вождь Хранителей из 1-й Книги
Еноха. Будучи связан с Марсом, он научил людей делать оружие. Господь
заточил его в пустыне до дня Страшного Суда, а затем Азазель будет
ввергнут в вечный огонь.
В этом ритуале козел, на которого возлагаются грехи всего народа,
приобрел ассоциации с нечистотой и злом. А по причине связи с Азазелем он
также стал ассоциироваться с Дьяволом и падшими ангелами. В Евангелии от
Матфея Иисус говорит, что в некий день Он придет во славе и разделит все
народы, "как пастырь отделяет овец от козлов". Козлы, т. е. грешники, будут
ввергнуты "в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его" (Матф.
25:31-41).
Азазель был предводителем Хранителей, обуянных плотской страстью к
дочерям человеческим, а также вождем шеирим, или демонов-козлов, которые
несколько раз упоминаются в Ветхом Завете. Некоторые древние евреи
поклонялись этим демонам. Царь Ровоам назначал жрецов шеирим, а Иосия,
напротив, уничтожил места их почитания (2 Пар. 11:15и4 Цар. 23:8)**.
Подобно тому, как Хранители брали в жены смертных женщин, так в культе
шеирим, по-видимому, имело место совокупление женщин с козлами. В Книге
Левит сказано: "...и женщина не должна становиться пред скотом для
совокупления с ним: это гнусно" (18:23), - а также:
"чтоб они впредь не приносили жертв своих шеирим, за которыми блудно
ходят они" (17:7) ***. Похожий культ существовал в Египте во времена
Плутарха. В египетском городе Мендес поклонялись божественному козлу, для
совокупления с которым выбирали самых красивых женщин. Элифас Леви
отождествляет козла Мендеса с козлом ведьмовского шабаша и называет его
также "Бафометом Мендеса".
Легенда о Хранителях и о том, как они возжелали сойтись с дочерьми
человеческими, в Средние века была хорошо известна. Представление о блуде
женщин с Дьяволом в облике козла сложилось, по-видимому, именно на основе
ассоциаций между козлом, Азазелем, Хранителями и шеирим. Не исключено
также, что средневековые поверья о совокуплении ведьм с обоготворяемыми
животными подкреплялись тем фрагментом из Книги Исход, где содержится
чудовищный стих, на который постоянно ссылались охотники за ведьмами:
"Ворожеи не оставляй в живых". Дело в том, что непосредственно в
следующем стихе содержится запрет на скотоложество, а далее - запрет на
поклонение иным богам, кроме Иеговы: "Ворожеи не оставляй в живых. Всякий
скотоложник да будет предан смерти. Приносящий жертву богам, кроме одного
Господа, да будет истреблен" (Исх. 22:18-20).
Некоторые современные авторы предполагают, что в ритуалах шабаша
сохранились пережитки древнегреческого культа Диониса. Непосредственных
подтверждений этой гипотезе мы не находим, однако между Дионисом и
Дьяволом, которому поклонялись ведьмы, действительно есть определенное
сходство. В обоих этих культах участвовали преимущественно женщины; оба
культа носили оргиастический характер. Дионис также иногда изображался в
облике козла, хотя чаще - в облике быка. В селении Элевтерии, откуда культ
Диониса заимствовали афиняне, этого бога именовали "Ме-ланайгис" - "Тот,
кто со шкурой черного козла". В число обрядов поклонения Дионису входила
ритуальная битва между "Черным" и "Светлым" богами (ср. мотив борьбы
Дьявола с Богом). В Дельфах Диониса считали властителем зимних месяцев и,
по-видимому, ассоциировали его с "ночным солнцем", или "черным солнцем", -
предводителем звезд; в этом качестве он являлся антиподом светлого
солнечного бога Аполлона, который правил летними месяцами года. Как и все
прочие боги плодородия и растительности, Дионис был связан с подземным
миром (ведь деревья и травы растут из-под земли). Кроме того, в его свиту
входили сатиры - похотливые .козлоногие божества, сходные .с еврейскими
шеирим.
Предводителем сатиров был также Паи, которому поклонялись по всей Греции.
Его изображали в виде получеловека - полукозла; он также считался
похотливым и почитался как бог плодородия. Пан играл на тростниковой
флейте; а ведьмы из Луатье утверждали, что танцевали на шабашах под
пронзительные звуки флейты, на которой играл сам Дьявол.
Согласно теории Маргарет Мюррей, Дьявол принимает облик козла и других
животных по. той причине, что он - не кто иной как языческий "рогатый бог"
народов Западной Европы. Таким общеевропейским "рогатым богом" Мюррей
считает галльского бога-оленя Цернуина. К сожалению, сведений о Цернунне о
его культе сохранилось слишком мало. Известно, что 'он был богом
плодородия и подземного :мира. Иногда .он изображался трехглавым, как
Геката, и ассоциировался со змеем, как христианский Дьявол. Юлий Цезарь
писал, что галлы считали себя потомками Диспатера - римского бога
подземного мира. Галльское имя этого божества Цезарь не приводит, но если
это и впрямь был Цернунн, то можно говорить об определенном сходстве его с
Дьяволом как творцом мира и человека.
Но культ Цернунна едва ли мог сохраниться до Средних веков. Ни в одном
западноевропейском законе против язычников мы не -находим упоминаний ни о
рогатом боге, ни о каком-либо ином божестве в облике животного. Правда,
языческая традиция ритуального ношения масок и костюмов животных
сохранялась 'и я христианские времена. Святой Кесарий ш Арля ;(ум. 542) писал, что "некоторые рядятся в шкуры скота", другие: надевают на себя
головы животных, при этом радуясь и ликуя". В том же "VI веке, .но
несколько позднее, городской совет Осера осудил людей, которые 1 января
рядились ;в шкуры быков и оленей. Архиепископ Кен-терберийский Теодор
(668-690) порицал разнообразные пережитки язычества, заодно осуждая
злодеев, гадателей, отравителей и "всех, ;кто расхаживает первого января
подвидом оленей или быков, т. е. обращается в дикого зверя, и рядится в
шкуры скота, и надевает на себя головы животных... ибо сие есть бесовство
*".

Маскарады таково рода устраиваю по сей день, но это не означает, что
сохранился языческий; культ.. В Англии до сих пор проводят рождественские:
пантомимы,. участники которых рядятся: в. костюмы животных; однако
говорить о поклонении языческому богу здесь было бы; столь же неуместно,
как, скажем, обвинять в идолопоклонстве американских детей, которые
надевают маски чудовищ на праздник Хэллоуин. Кроме того, на 1 января не
приходился ни один из ведьмовских праздников. И все же традиция ряжения в
костюмы животных, в свое время могла повлиять на ведьмовские ритуалы.
Иногда маски,, головы и шкуры животных косили на шабашах все участники, а
не только председатель, хотя Б! большинстве случаев ведьмы являлись на
сборища либо в обычной одежде, либо обнаженными.
По-видимому, следует говорить не о сохранении культа
какого-либоконкретного божества - Цернуина, Диониса, Пана или иного
языческого бога, - а о сохранении идеи. Ведьмы и ведьмаки, которые
одновременно, являлись и чародеями, и дьяволопоклонниками, разделяли
магические и языческие представления о ценности. животного начала в"
человеке. Буйные пляски и оргиастические ритуалы в честь бога-животного
служили, очевидно, для высвобождения этого животного начала. Теория магии
гласит, что это - важнейший шаг на пути обретению целостности, к
превращению человека в божество; и эта же идея отражена в гностических и-
еретических учениях, согласно которым необходимое условие спасения -
испытать все возможные на земле состояния и ощущения. Возможно, ведьмы
верили, что достигают божественного состояния во: время оргии на шабаше w,
главным образом, во время сексуального контакта с богом" который зачастую
являлся в облике животного и совокуплялся: с женщинами. с тыла, как
животные.
Сексуальной оргии часто, предшествовали; экстатически(r) пляски:. Обычно
ведьмы танцевали в хороводе, двигаясь при этом против! часовой стрелки - в
сторону зла. Испанский автор Петр Вальдерама сообщает, что ведьмы; плясал"
"на диковинный лад: повернувшись спинами' друг к другу и держась за руки,
они приседали и подпрыгивали, вертелись и трясли головой, как безумные".
Мартин дель Рио приводит сходное описание: ведьмы танцевали парами, спина
к спине, держались при этом за руки и изо всех сил трясли головами. Танец
спиной к спине в Средние века считался непристойным, так как являлся
нарушением условностей.
Во время самой оргии ведьмы и ведьмаки якобы предавались всем мыслимым и
немыслимым половым извращениям, совокупляясь как друг с другом, так и с
Дьяволом. Кульминацией шабаша становился разгул животных страстей, в
котором наслаждение, смешанное с болью, ввергало дьяволопоклонников в
экстаз. Половые сношения с Дьяволом обычно описывали как болезненные:
многие ведьмы заявляли, что это столь же мучительный процесс, как
деторождение. По словам Жанетты д'Абади, половой член Дьявола был
чешуйчатым и причинял чрезвычайную боль. Фаллос Дьявола описывали как
неестественно огромный и холодный; холодным было также дьявольское семя.
(В наши дни утвердилось мнение, что председатель шабаша пользовался
искусственным фаллосом.) Но несмотря на все это, ведьмы находили соитие с
Дьяволом исключительно приятным. Павел Грилландус, судивший ведьм в начале
XVI века в Риме, обнаружил, что Дьявол внушает ведьмам "предельное
сладострастие". Одна молодая ведьма-француженка заявила: "Я не стану иной,
чем я есть; мне слишком нравится то, что со мной происходит; меня всегда
ласкают". В 1662 году шотландская ведьма Изабель Гауди сообщила своим
обвинителям, что Дьявол "тяжел, как бурдюк с пивом; у него огромное
естество, очень холодное, как лед", - однако добавила: "Он так охоч до
нас, что ни один мужчина с ним не сравнится".
Такую же извращенную смесь наслаждения и боли можно обнаружить в
рассказах об избиениях, которые часто имели место на шабашах. Ведьм часто
били за то, что они не причинили людям достаточно вреда или чем-либо не
угодили Дьяволу. Изабель Гауди сказала, что ведьмы иногда дразнили Дьявола,
а он за это порол их: "Он избивал нас и бичевал, как нагих духов, веревками
и кнутами; а мы все кричали: "Сжальтесь! Сжальтесь! Пощадите! Пощадите,
господин!" Но он не ведал ни жалости, ни пощады". Один автор справедливо
замечает: "Похоже, это было не что иное, как садомазохистские забавы *".
Эстетическое наслаждение, которое ведьмы получали на шабаше, было для них
настолько привлекательным, что многие оставались верны Дьяволу вплоть до
самой смерти. Молодая ведьма из Лотарингии, Жанна Дибассон, заявила, что
шабаш - это "настоящий рай, и блаженства в нем куда больше, чем можно
передать в словах". Мари дела Ральд, чрезвычайно красивая 28-летняя
женщина, утверждала, что шабаши доставляли ей огромное удовольствие, и не
столько из-за свободы и вседозволенности, сколько из-за того, что Дьявол
имел такую власть над сердцами ведьм, что ничего иного, кроме общения с
ним, они уже не желали. Они верили в то, что он - истинный Бог и что
радости шабаша - это лишь преддверие иного, истинного блаженства.
Английские ведьмы Ребекка Уэст и Роуз Хэллибред "приняли смерть в великом
Упорствовании и Непокорности, без малейшего Раскаяния, без видимого Страха
и Стыда за свои омерзительные Ведьмовские Деяния". Ведьмам Элинор Шоу и
Мэри Филлипс предложили помолиться перед казнью, но они лишь громко
расхохотались и "призвали Дьявола явиться на помощь им в столь
Богохульственных словах, что Упоминание их здесь было бы неуместным... и
как при жизни они были верными Пособницами Дьявола, так и Умерли с
решимостью остаться у него в Услужении *". Когда Ролландудю Вернуа везли
на костер, священники умоляли ее покаяться и спасти свою душу,
примирившись с Господом; однако она ответила, что у нее есть иной, лучший
господин, - и с тем умерла.
Широко было распространено поверье о том, что ведьмы и колдуны, поступая
к Дьяволу на службу, подписывают с ним договор, оформленный в виде
документа. В 1320 году одному инквизитору в Каркасоне поручили расследовать
дело с некими людьми, которые приносили жертвы демонам, поклонялись им и
приносили им клятву верности, скрепляя ее своей подписью.
В трактате "Errores Gazariorum" (около 1450 года) описывается посвящение
ведьмы; здесь сказано, что Дьявол берет кровь из левой руки ведьмы и пишет ею на бумаге договор, а бумагу эту оставляет у себя. Тот факт, что подобные
договоры часто полагалось писать кровью, связан с представлением о крови
как носителе жизненной энергии. Скрепив договор своей кровью, человек тем
самым отдавал свою жизнь. во власть Дьявола. Поверье о договорах с Дьяволом
заняло прочное место в умах средневековых европейцев и стало темой
бесчисленных легенд и сказок. В обмен на те или иные блага человек,
подписывающий такой договор, обязался предаться Сатане душой и телом либо
после, смерти, либо по истечении определенного числа лет. Человеческое тело
представляет для Дьявола ценность по той причине, что он, являясь существом
бестелесным, жаждет достичь плотской полноты; душа же нужна ему для того,
чтобы вырвать ее из-под власти Бога. Стремясь расширить пределы царства
Тьмы и нанести ущерб силам Света, Дьявол идет на сделки с людьми, - а
людям, как гласят легенды, нередко удается обвести его вокруг пальца.
Однако, по-видимому, обмануть Князя Тьмы все же не так просто. "Всякий,
кто провозглашает бытие Дьявола, - замечает Элифас Леви, - тем самым
творит Дьявола". Стоит лишь магу сотворить Дьявола в своем воображении - и
избавиться от него будет весьма нелегко.
В августе 1677 года в полицию доставили баварского. художника по имени
Кристоф Хайцман. Он бился в конвульсиях и умолял отправить его в
находившееся неподалеку святилище Девы Марии. Девятью годами ранее он
заключил договор с Сатаной, подписав его кровью из ладони правой руки.
Теперь срок договора истекал, а несчастный художник в ужасе ждал, что
Сатана с минуты на минуту явится и утащит его в ад. Полицейские поверили
Хайцману и доставили его & святилище. Проведя в покаянных молитвах три дня
и три ночи, Хайцман удостоился видения. Он узрел саму Деву Марию, которая
принудила Дьявола к повиновению и заставила отдать ей договор, где
значилось следующее: "Кристоф Хайцман. Продаю себя Сатане с тем, чтобы на
девятый год стать плотью от плоти его и принадлежать ему телом и душой *".
Спустя сто с лишним лет, в 17851 оду, в Гамбурге колесовали двух женщин
за убийство некоего еврея. А убили они его для того, чтобы взять его кровь
и подписать. ею договор с Дьяволом. В 1929 году Морис Гарсон - юрист,
писатель и специалист в области черной магии, - выступая с лекциями в
Париже, сообщил, что был свидетелем того, как некий колдун призывал Сатану
в лесу близ Фонтенбло. Спрятавшись за деревом. Гарсон увидел, как чародей
начертил на земле магический круг и ровно в полночь приступил к ритуалу.
Две черные свечи горели тусклым голубым пламенем; от серебряной кадильницы
поднимался дым возжигаемых благовоний. Маг обошел круг против часовой
стрелки, нараспев читая заклинания, а в кульминационный момент церемонии
предложил Дьяволу подписанный кровью договор. В уплату за услуги он
пообещал предать Сатане свою душу, а также поклялся, что за каждое
удовлетворенное желание будет находить ему нового слугу. Но Дьявол так и
не появился - "без сомнения", как полагает Монтегю Саммерс, из-за того,
что за церемонией наблюдал профан *.
Идея договора с дьяволом возникла, по-видимому, под влиянием
раннехристианских представлений о том, что чародеи способны творить чудеса
лишь в том случае, если заручатся помощью сверхъестественных существ.
Поскольку черный маг рассчитывать на помощь Бога явно не мог, то ему
оставалось полагаться только на Дьявола. Намеки на возможность заключения
формального договора с адскими силами содержатся уже в трудах Оригена (ум.
254 г. и. э.), но первый мощный стимул развитию подобных поверий дал
Августин Блаженный, утверждавший, что все чародеи, астрологи и прочие
любители магии находятся в союзе с демонами. Он осуждал "все искусства
этого рода... произрастающие из тлетворной связи людей с демонами, словно
из союза дружбы лживой и бесчестной **". Библейское обоснование
возможности такого союза находили в 15-м стихе 28-й главы Книги пророка
Исайи. В оригинале этот стих не имел никакого отношения к договору с
Дьяволом, но версия Вульгаты предполагала именно такое толкование:
"...pemcurum foedus cum morte et cum inferno fecimus paetmn" ("...мы
заключили союз со смертью и с преисподнею сделали договор" *).
Постепенно стали появляться рассказы о людях, которым якобы удалось
заключить с Дьяволом формальный договор. Одной из самых популярных легенд
такого рода была история о Теофиле Киликийском, датируемая VI веком н. э.
Теофил был праведным христианином и служил в местной церкви; однако у него
нашлись враги, подговорившие епископа лишить его должности. Желая вернуть
свои привилегии, Теофил обратился за помощью к магу-еврею, и тот ночью
привел его на перекресток. Там уже собрались некие зловещие на вид
существа (похожие на призраков и демонов, сопровождавших по ночам Гекату
или Диану). Они были облачены в белые одеяния, держали в руках зажженные
свечи и издавали громкие вопли. Их предводитель, восседавший среди них на
троне, пообещал помочь Теофилу при условии, что тот отречется от
христианской веры. Теофил согласился. Он написал на пергаменте: "Отрекаюсь
от Христа и Богоматери", - и запечатал документ своим перстнем. На
следующий же день его восстановили в должности, но в ужасе от содеянного
он взмолился Деве Марии. Она явилась Теофилу в видении и, упрекнув
священника за проступок, все же смилостивилась и вернула ему договор.
К XIII веку эта легенда пополнилась новыми деталями. Стали рассказывать,
что Теофил пообещал предаться Дьяволу душой и телом и вместе с ним вечно
претерпевать адские муки. Он подписал договор собственной кровью, и Дьявол
также скрепил документ своей подписью. Текст этой подписи фигурировал в
средневековом миракле "Чудо о Теофиле": "Каждому, кто прочтет это письмо,
да будет известно от меня, Сатаны, что участь Теофила и впрямь изменена и
что он принес мне клятву верности ради того, чтобы вновь обрести свои
владения, и перстнем со своего пальца он запечатал это письмо, и
собственной кровью написал его, и не было здесь использовано никаких иных
чернил **".
Один из сохранившихся до наших дней договоров такого рода был составлен,
как предполагают, луденским священником Урбаном Грандье, который под
пыткой признался в том, что околдовывал монахинь и превращал их в
прислужниц Сатаны. Грандье был осужден и заживо сожжен на костре. В
доказательство его виновности на суде в 1634 году был представлен
написанный кровью Грандье следующий договор с Люцифером:
"Господин мой и владыка Люцифер, признаю тебя как моего бога и князя и
обещаю служить и повиноваться тебе, пока я жив. Отвергаю иного Бога и
Иисуса Христа, и всех святых, и церковь Римскую со всеми ее таинствами, и
все молитвы верующих; и обещаю творить столько зла, сколько будет в моих
силах, и всех прочих увлекать ко злу; и отвергаю помазание, крещение и все
заслуги Иисуса Христа и его святых; а если не стану я служить и
поклоняться тебе и трижды в день приносить тебе клятву верности, то вправе
будешь ты распоряжаться моей жизнью как своей. Писано такого-то года и дня.
Подпись (Урбан Грандье)". Этот документ был скреплен подписями адских владык - Сатаны, Вельзевула,
Люцифера, Элими, Левиафана и Астарота. Князья ада расписались на нем
справа налево и в письменной форме пообещали даровать Грандье любовь
женщин и невинность девственниц, а также все мирские почести, богатства и
удовольствия. От него же требовалось молиться не Богу, а демонам и
попирать ногами церковные таинства. Также Грандье было обещано, что в
течение двадцати лет он будет наслаждаться земной жизнью, а затем
присоединится к демонам в аду и вместе с ними будет проклинать Бога *.
Гримуары не уделяют особого внимания договору с Дьяволом. Описанные в них
ритуалы рассчитаны на подчинение злых духов воле мага и, при
необходимости, допускают обращение за помощью к Богу. Таким образом,
продажа души Дьяволу оказывается жестом отчаяния, уделом второсортных
колдунов, не способных добиться власти над силами ада. Правда в "Большом
гримуаре" приводится процедура заключения договора, но особо грандиозной
ее не назовешь. В сущности, это - всего лишь способ получить у Дьявола
ссуду; использовать его стоит только в том случае, если мат слишком слаб и
не может подчинить себе демона. Второсортному чародею, разумеется,
приходится иметь дело со второсортными духами: договор заключается не с
самим Дьяволом, а с одним из его подчиненных - Люцифугом Рофокалем.
Люцифуг означает "Бегущий света" (не исключено, что "Мефистофель" - имя
демона, с которым подписал договор Фауст, - на самом деле представляет
собой искаженную передачу имени "Люцифуг"). Рофокаль - это, возможно,
анаграмма имени "Фокалор"; так в "Лемегетоне" зовут демона, являющегося в
облике крылатого человека.
Чтобы подписать договор, маг приходит в уединенное место и куском
гематита чертит на земле треугольник. У каждой стороны треугольника он
помещает по свече, под которой пишет имя Иисуса (забавный пример того,
насколько упорно гримуары советуют обращаться за помощью к Богу даже в тех
случаях, когда это совершенно неуместно). Встав в центр треугольника и
держа в руке прут орешника, маг произносит заклинание, сперва взывая о
милости и защите к Люциферу, Вельзевулу и Астароту, а затем призывая
Люцифуга Рофокаля.
Явившись, демон говорит:
"Я здесь. Чего ты хочешь от меня? Зачем ты потревожил мой покой?
Отвечай!"
Маг объясняет, что хочет заключить договор и получить сокровища. Демон
отвечает на это: "Я исполню твою просьбу лишь в том случае, если ты
согласишься через двадцать лет предаться мне телом и душой, дабы я делал с
тобой все, что пожелаю". Тогда маг должен бросить демону заранее
написанный кровью на пергаменте договор следующего содержания: "Обещаю
через двадцать лет вознаградить великого Люцифуга за все сокровища,
которые он мне даст".
Естественно, Люцифуг Рофокаль едва ли согласится принять столь туманный
договор, в котором маг оставил для себя множество лазеек. Скорее всего,
демон попытается исчезнуть, но маг должен снова призвать его, пригрозив
разнообразными именами силы. Люцифуг снова появится и начнет жаловаться на
то, что маг его мучит. Немного поворчав, в конце концов он согласится
отвести мага к "ближайшему сокровищу" с тем, чтобы в дальнейшем тот
ежемесячно выплачивал ему по одной монете. Если маг не будет вносить плату
регулярно, то через двадцать лет Люцифуг его заберет. Маг соглашается на
такие условия, и Люцифуг Рофокаль скрепляет договор своей подписью,
возвращает его магу и ведет его к сокровищам *.
Современные ведьмы чрезвычайно скрытны и почти ничего не сообщают
посторонним о своих верованиях и обрядах. Предполагают, что общая
численность их в Англии достигает шести тысяч и стойко возрастает **. Как
и другие маги, они утверждают, что привержены добру. Если они и делают
восковые куклы, то лишь для того, чтобы исцелять больных. Об истреблении
посевов и поедании детей не может быть и речи: напротив, главная задача
современных ведьм - способствовать плодородию в Природе. Не так давно в
журнале "Лайф" приводилось описание одного из обрядов: ведьмы разводят
костер в открытом поле и острием меча чертят вокруг него магический круг.
Затем они входят в круг, все берутся за руки и начинают обходить вокруг
костра, постепенно наращивая скорость и переходя на бег. При этом они поют
заклинание, которое, вероятно, ошибочно, считают неким древним магическим
текстом:
"Эко Эко Азарак, Эко Эко Зомелак, Эко Эко Гананас, Эко Эко Арада **"
Современные ведьмы поклоняются лунной богине и солнечному богу, имена
которых хранят в тайне (возможно, это - некие аналоги Дианы и Люцифера).
Они верят в реинкарнацию и в бога загробного мира, который решает, где и
когда перевоплотится ведьма. Быть может, этот бог - Люцифер в его ипостаси
"черного солнца", а быть может - Цернунн, "рогатый бог". Ведьмы
утверждают, что их богиня, Царица Небес и Всего Сущего, некогда спустилась
в подземный мир и вступила в брак с его владыкой. Это - современная версия
мифа о Персефоне, греческой владычице подземного мира, богине урожая и
плодородия. Под влиянием теории Мюррей современные ведьмы обратились к
прошлому, гораздо более отдаленному, чем эпоха процессов над ведьмами, - к
векам язычества, которое, по их убеждению, послужило колыбелью
ведьмовства. Некоторые из них утверждают, что сохранили традиции друидов.
Они собираются в ковены по тринадцать человек; во главе каждого ковена
стоит верховный жрец или жрица. Они отмечают четыре великих языческих
праздника, в особенности же канун 1 мая и канун Дня Всех Святых. В эти дни
они прыгают через костры, как поступали язычники на праздники Бельтан и
Самайн. Это - ритуал имитативной магии: в древности люди верили, что таким
образом они увеличивают животворную силу солнца. В качестве знаков отличия
ведьмы носят подвязки (иногда - из змеиной кожи). Свои церемонии они
обычно проводят обнаженными и утверждают, что эти обряды приносят им
чувство глубокого спокойствия и безмятежного счастья.
 

 

 

Загружается, подождите...

 
© 2008 "Мир чёрной магии" все права защищены
При использовании материалов сайта, активная ссылка на сайт обязательна!
info@blackmagicinfo.ru