Моя жена - ведьма

 

 

 

Группа сайтов
Мир черной магии
Мир чёрной магии
Мир денежной магии
Мир любовной магии
Форум

   
 

 

Андрей Белянин
Моя жена - ведьма

Переход из мира в мир посредством пентаграммы не представляет собой ничего особенного. Вопящие и разлетающиеся на молекулы люди, полет микрочастиц в сияющую неизвестность, затягивание в полупрозрачную сферу и прочие кинематографические штучки места не имели. Скорее всего, я на мгновение потерял сознание, слегка кружилась голова и ощущалась некоторая резь в глазах. Возможно, это от ветра, он налетал порывами, неся мельчайшую пыль. Над горизонтом тускло светило бледное солнце, в голубовато-охристом небе непрерывной чередой бежали плотные облака. Местность вокруг была удручающе бесцветной. Я находился на песчаном холме, посреди заброшенного города. Наверное, здесь была война или прошли страшные природные катаклизмы. Крыши домов были сорваны, окна выбиты, улицы засыпаны песком, от деревьев остались лишь обшарпанные стволы. Здания в основном одно-, двухэтажные, город был старым. Я поискал глазами хоть что-то, что могло бы подсказать, где именно я нахожусь, но ничего существенного не было. Ни вывесок, ни названий улиц, ни номеров... Казалось, злая воля провидения создала причудливый лабиринт для собственных таинственных игр. Город явно был пуст, ни одной живой души, даже намека на присутствие хоть кого-то.
- Веселенькое местечко, не находишь? - Хмурый Фармазон скептически оглядел окрестности.
- Заброшенный город... Наташа рассказывала мне о нем. Именно здесь и должна произойти эта трагедия.
- Декорации самые подходящие: так и тянет прогуляться, - как по любимому кладбищу. Ну че, пойдем на дело или Цилю подождем?
- А где он?
- Здесь! - Справа появился белый ангел. - Прошу прощения за некоторую задержку, не успевал вовремя сдать отчет, а в кабинете еще была такая очередь... Итак, куда мы направляемся?
- Надо найти девочку прежде, чем ее найдут волки. Город большой, без вашей помощи я не справлюсь. Поэтому предлагаю двигаться в трех направлениях. Я - по центру, вы - с флангов, если кто что заметит - сразу зовет остальных.
- Не получается у меня, - тяжело вздохнул черт. - Я ж если кого и найду, то молчать обязан как рыба об лед. Нельзя мне напостоянку хорошие поступки совершать, я вас предупреждал.
- Понимаю, - кивнул я, - дела, отчетность, бухгалтерия, начальство, бюрократия на каждом шагу. Поэтому вношу контрпредложение: если наш общий враг Фармазон первым найдет искомую девочку, то он зависает над ней, вопя в голос: «Здесь никого нет!» Мы слышим и в это место не суемся. Злое дело сделано, все довольны, все формальности соблюдены. Идет?
- Серега, ты... умный, как этот... ну... - даже растрогался Фармазон. - Так и сделаем, я не я буду, если через пять минут вы не услышите, что «здесь никого нет».
- А что кричать, если нам встретятся волки? - на всякий случай уточнил ангел.
- Ничего не кричать, тихо отрулить в сторону и предупредить меня. Главное, не забывайте, кто здесь главный... Любые действия только с моего одобрения.
- Слушаемся, ваше благородие! - дружно рявкнули близнецы, изображая огромное служебное рвение. После чего отдали честь, развернулись на пятках и взмыли вверх, как истребители вертикального взлета.
Я бодрыми шагами направился вниз по главной улице. Новые ботинки тонули в пыли, если бы сэр Мэлори не был так разгорячен коньяком, он наверняка предложил бы мне более подходящий для приключения костюм, чем итальянский смокинг с бабочкой. Это Наташа настояла на том, чтобы я оделся как можно элегантнее.
Милый образ жены, закатывающей помидоры, встал у меня перед глазами... Самое смешное, что она должна быть где-то здесь, бегает со стаей и совершенно не рассчитывает встретить меня. Интересно, а каково это, вообще, попасть в прошлое? Ну, в смысле, какое влияние это окажет на будущее. Если я здесь застряну, то, значит, ничего уже не будет? Или, наоборот, все, что мы испытали в Валгалле, в Городе, в барской усадьбе, - все кардинально изменится? А буду ли я помнить о попытке изменения прошлого? Если вернусь... Нет, подобные мысли отнюдь не добавляли оптимизма. Во-первых, я просто запутался, во-вторых, мне послышался протяжный звук. Через некоторое время он повторился, в тягуче-тоскливых нотах определенно угадывался волчий вой. Стая! Значит, волки рыщут где-то поблизости. Надо торопиться. Почти в ту же минуту, совсем рядом, раздался полный воодушевления вопль:
- Здесь никого нет!
Хорошо, что моих духов вижу и слышу только я, - старательный Фармазон поднял такой шум, что перебаламутил бы весь город. Я свернул налево, вскоре меня догнал запыхавшийся Анцифер:
- Сергей Александрович, должен предупредить, что не слишком далеко отсюда мне удалось вовремя заметить двух волков. Возможно, это разведчики, но стоило бы побеспокоиться - втроем мы не сможем противостоять стае.
- Естественно, я и не ставил перед собой такой задачи. Все гораздо проще, Наташа убеждена, что участвовала в убийстве невинного ребенка. Я хочу доказать абсурдность этой версии.
- То есть не позволить вашей супруге есть человеческое мясо?
- Да что вы такое говорите, Анцифер?! Я вообще не хочу, чтобы кто-то кого-то ел. Если мы успеем первыми, девочку надо просто спасти, и все.
- Все? - недоверчиво сощурился ангел.
- Все. Мы спрячемся где-нибудь, и ситуация будет спасена. Волки не найдут ребенка, им не придется никого убивать, значит, Наташины губы не будут испачканы кровью. Логично?
- Да уж не поспоришь...
Фармазон же продолжал орать не переставая:
- Здесь никого нет! Абсолютно никого! Ни одной живой души! А если вы конкретно ищете маленькую девочку лет четырех от роду с голубыми глазками и светлыми волосами, то ее-то нет тем более! Даже не смотрите, это совершенно бесполезно... Эй, вы что, не слышите?! Здесь, здесь никого нет, а не в соседнем доме! Ну почему я связался с такими олухами? Повторяю еще раз для особенно умных следопытов - никого нет именно здесь!
Через выбитую дверь я вошел в большую полупустую комнату, там у дальней стены среди мусора и пыли сидела маленькая девочка с холщовым мешочком в руках. Она была худенькая и грязная, в длинном дырявом платьице сине-серого цвета. Увидев меня, ребенок вжался в угол, детские ручонки трогательно прижимали к груди замызганную куклу, выглядывающую из мешочка.
- Не бойся... я... не обижу тебя. - Она испуганно сжалась в комочек, спрятав лицо в колени. У меня похолодело сердце... Не знаю, что могло довести ее до такого состояния, но это было ужасно. Я очень люблю детей, хотя и не имею никакого родительского опыта и умения с ними обращаться.
Я неуклюже опустился на колени и попробовал погладить ее по голове. Девочка вздрогнула...
- Сереженька, поторопитесь, скоро здесь могут быть волки, - напомнил Анцифер.
- Успеется! - оттолкнул брата Фармазон. - Ну че ты лезешь? Глянь-ка, у человека отеческие чувства пробудились, он начинает завоевывать доверие несчастного ребенка, а ты его отвлекаешь.
- Но волки...
- Да плюнь ты на них! Ой, Циля! Она на него посмотрела... Она больше не дрожит!
Девочка подняла на меня чистые голубые глаза и некоторое время пристально изучала мое лицо. Потом осторожно провела пальчиком по лбу, по щеке, дотронулась до бабочки на шее...
- Ты кто?
- Я? Твой друг. Я... я пришел тебе помочь. Где твои мама и папа?
- Не знаю. - Она покачала головой. - А кто это?
- Это... - запнулся я. - Ну... это такие хорошие люди, которые тебя любят, заботятся о тебе, никогда не бросают одну;
- Ты мои мама и папа? - прямо спросила она. Я беспомощно огляделся. Близнецы стояли за моей спиной молча, как партизаны, в их глазах блестели слезы.
- Знаешь что... пойдем со мной. Здесь не очень хорошее место, а я отведу тебя домой.
Вместо ответа она серьезно кивнула, запихала куклу поглубже в мешок и снова прижала к груди обеими руками, давая понять, что никогда с ней не расстанется.
- Конечно, - попытался улыбнуться я, - твоя кукла тоже пойдет с нами. Можно, я понесу вас обеих?
- А ты... а мы не упадем?
- Нет, я очень сильный. Иди ко мне, пожалуйста. Господи, она же почти ничего не весила. Свернулась на моих руках калачиком, подогнув босые ножки, уткнулась носом под мышку и... мгновенно заснула. Анцифер и Фармазон в порыве сентиментальности в обнимку рыдали в голос. У меня тоже защипало глаза, но на телячьи нежности просто не было времени. Четкое ощущение опасности давило плечи, надо было срочно выбираться отсюда. Город сравнительно небольшой, если послать близнецов на поиски надежного укрытия, то шансы на спасение есть. Главное - спрятаться и переждать, а там, когда волки уйдут, мы придумаем, как с ней быть... Я развернулся к выходу и... едва не упал от неожиданности - в дверном проеме стояла серебристо-серая волчица.
- Сережа?!

* * *

- М-м...
- Что ты мычишь? Это, вообще, ты?
- Думаю, да... Да, любимая, пожалуй, это все-таки я. Понимаю твое удивление, но...
- Что ты тут делаешь?! - Желтые глаза моей жены приняли янтарный оттенок, она была почти в неуправляемой ярости. - Кто тебе позволил ходить в Темные миры? Как ты посмел шпионить за мной? Я же запретила даже думать...
- Не кричи, ребенка разбудишь! - сдержанно прошипел я. Наташа спрятала зубы, шерсть на ее загривке улеглась, и она бесшумно подошла ближе, осторожно принюхиваясь к девочке. Малышка крепко спала у меня на руках.
- Сережка, ты сумасшедший, - шепотом просипела Наташа, замахиваясь на меня лапой. - Я тебя дома просто сладкого лишу на неделю. Где ты взял эту кроху? Как ты ее держишь, ей же неудобно... Дай сюда!
- Куда? - огрызнулся я. - А если она проснется и вместо человеческого лица увидит улыбчивую волчью морду? Нет, у детей ранимая психика, она испугаться может.
- Ну дай подержать... Я осторожненько, - заскулила она, заискивающе вертя хвостом.
Я тихо присел, давая возможность своей жене аккуратно вылизать перепачканное личико спящего ребенка.
- Как ее зовут?
- Не знаю. Ее Фармазон нашел, об этом имени спросить мы как-то не удосужились.
- Фармазон, это кто?
- Господи, да ты же знаешь... Или нет, будешь знать... в будущем. В общем, я вас познакомлю. Смотри, как сладко спит... Она мне доверяет.
- Сережка, так нечестно! Ну я же тоже хочу покачать... Куда ты пошел?
- Подальше отсюда, Анцифер...
- Кто?
- Его я тоже представлю позднее, а сейчас надо уходить, он говорит, что здесь бродят волки.
- Подумаешь... Стая ни за что не тронет ребенка!
- У меня другие сведения, - сухо откликнулся я, поворачиваясь к выходу.
Анцифер и Фармазон с суровыми лицами заслонили мне дорогу.
- Поздно, Сергей Александрович, вам туда лучше не ходить...
Заглянув за их спины, я увидел, как улицу заполняют волки. Это действительно была большая стая. Они видели меня, чувствовали мой запах, но проявляли скорее любопытство, чем агрессивность. Я отступил назад, четверо самых матерых волков неторопливо повернули морды и шагнули следом. Девочка не просыпалась. Я пятился до тех пор, пока не уперся спиной в стену, волки так же медленно двигались за мной, не сокращая расстояния ни на миллиметр. Наташа невозмутимо сидела в уголке, вылизывая шерсть.
- Сергунь, мы тут с Цилей посоветовались и решили: ты в случае чего кидай замарашку нам, мы попробуем уйти огородами. Супружница твоя, как марафет наведет, за тебя заступится? Не уверен - не отвечай... Ну, хоть, по крайней мере, скажет прощальную речь и подарит утешающий поцелуй перед последней дорогой. Ты только не задерживайся, мы в тенечке подождем...
За первой четверкой двинулась вся стая. Волки стояли плечом к плечу, плотной стеной. Они не нападали, но и не сводили с нас внимательных взглядов. Желтые глаза светились настороженным интересом.
- Любимый, настоящий волк никогда не причинит вреда ребенку. На это способен разве что раненый, обозленный или выживший из ума старик.
- Приятно слышать. Значит, девочку они не тронут, но меня, как взрослого человека, вполне могут съесть?
- Запросто, - подумав, сообщила моя жена. Серые ряды заволновались, вперед выдвинулся большой красивый волк, его шерсть казалась скорее черной, а левое ухо было рассечено почти до основания. Он горделиво повернул голову к Наташе, издав короткий горловой рык. Моя жена ответила невоспроизводимым набором рокочущих звуков. Вожак удовлетворенно кивнул и деликатно шагнул в мою сторону. Я крепче прижал к себе девочку, заслоняя ее левым плечом.
- Кидай, кидай сюда, мы рядом! - отчаянно сигналил Фармазон, протягивая руки.
Волк посмотрел на меня странным всепонимающим взглядом и, прижав уши, тихо сел. Повинуясь какому-то внутреннему интуитивному импульсу, я тоже опустился на корточки, позволяя огромному зверю заглянуть в спокойное лицо спящего ребенка. Волк обнюхал ее волосы, чуть прикрыв глаза и высунув язык, потом осторожно лизнул ее в ушко - девочка улыбнулась во сне. За моей спиной облегченно выдохнул Анцифер. С плеч словно гора свалилась, взаимопонимание было достигнуто, нас не тронут... Черный вожак стаи развернулся и вышел вон, следом за ним отправились и остальные волки.
- Они не тронули нас...
- Я ведь предупреждала, - безмятежно потянулась Наташа. - Ой, она просыпается... Проснулась, маленькая моя... Ну, здравствуй, здравствуй, солнышко! Не бойся меня, я вовсе не этой волк, а, наоборот, очень добренькая собачка.
- Не морочь ребенку голову, - возмутился я, - еще напугаешь спросонок.
- Кто? Я?
- Не бойся, малышка, я с тобой. Девочка обхватила меня руками за шею и серьезно кивнула.
- Сейчас мы пойдем домой... куда-нибудь, где есть дом, там мы тебя вымоем, накормим и переоденем, хорошо?
- Да. Ты - папа?
Я оглянулся на Наташу, она подмигнула мне и быстро объяснилась с девочкой:
- Он - папа, его зовут папа Сережа.
- А ты - собачка?
- Не всегда... Скоро я поменяю шкурку и стану мамой. Ты пойдешь к нам жить?
- Да. А ты не будешь кусаться?
- Я?! Никогда! - Наташа клятвенно замотала головой. - И сама не буду, и никому другому не дам! Пусть только кто-нибудь попробует тебя укусить...
- Вот и замечательно. - Я спустил девочку с рук. - Малышка, ты пока погладь маму по шерстке, а мне надо поговорить.
- Мы тебя ждем, папа, - в один голос сказали мои «женщины».
Мои? Ладно, потом разберемся. Вот уж не думал, что все будет так просто. Если никакие волки никакую девочку не ели, значит, кровь на губах моей жены - лишь досадная ошибка обстоятельств. Мне удалось изменить прошлое! Как все-таки замечательно иметь жену-ведьму, она договорилась со стаей, ребенка мы куда-нибудь пристроим, теперь надо лишь вернуться в свое время. Жаль, что не успел уточнить у сэра Мэлори, как именно это делается. Наверняка не очень сложно. Может, даже ребята подскажут.
- Анцифер!
- Да, Сергей Александрович.
- Я хотел бы узнать, вы не в курсе, как мы можем вернуться в Город?
- Ну почему же, в курсе. Никак.
- Не понял...
- Серега, - поддержал братца Фармазон, - че тут непонятного, елы-палы? Мы тебя сюда не запихивали, следовательно, и вытащить не можем. Вот куда в третий мир - от всей души. Так, перебирая мир за миром, измерение за измерением, может, и набредем на твой Город.
- Ну... давайте хоть так, только побыстрее, девочка...
- Это исключено! - строго заявил белый ангел. - Мотивы ваших действий, несомненно, благородны и по-христиански очень понятны, но... Красть ребенка - преступно!
- Точно! За это дело сажают и дают приличный срок. Тут я с Цилей согласен, хотя бы для разнообразия, чтоб ты не говорил, что мы с ним «вечно цапаемся».
- Да никто никого не крадет. Она же идет с нами сама, совершенно добровольно!
- А ее родственники?
- Но... взгляните хорошенько, она же явная сирота. У нее никого нет.
- А ты проверял? А ты искал? Давал фотографию в теленовостях, обращался в милицию, печатал объявление в газетах типа...
- «Найдена девочка. Возьмите, кто хотите!» - вспылил я. - Прекратите дурить мне голову. Или вытаскивайте нас всех троих, или честно назовите причину, по которой это невозможно сделать!
- Вот дотошный тип... Циля, скажи ему.
- М-м... дорогой наш Сереженька...
- Короче! - рявкнул Фармазон.
- Хорошо, опустим предисловия. Вы не задумывались о некоторых несоответствиях в деталях? Если ваша жена проснулась с кровью на губах - то это непреложный факт! Вам только что удалось спасти от стаи волков безвинного ребенка. Что это может значить? Что ее не съели.
- Ну? - опять не понял я.
- Но кровь-то все равно была. Если не девочкина, то чья же?
Я остановился. Не буду строить из себя знатока квантовой природы света и проблем пересечения прошлого, будущего и настоящего во всей сложности их взаимоотношений. Если предположить, что ангел прав, то губы моей жены все равно должна была испачкать чья-то кровь. Неужели в городе есть еще живые люди? Что же должно произойти, чтобы Наташа, оскалив клыки, бросилась на человека?..
- Я тоже об этом подумал, - деликатно вставил белый ангел. - Такой человек есть. Вернее, не человек, а оборотень... Что, если события только начинают разворачиваться? Поверьте, ничего не вернется назад. Вы не проснетесь ранним утром, не подадите супруге романтический кофе в постель и не обрадуетесь сладкой чистоте ее губ... Они по-прежнему будут перемазаны кровью!
- Но ведь... мы не видели Сыча среди волков. Что, если его сейчас здесь нет?
- Ну, тогда молись, Серега, - сокрушенно вздохнул Фармазон. - Если эти двое здесь ни при чем, то, исходя из теории вероятности... очень хотелось бы надеяться, но... скорее всего, эта кровь - твоя.

* * *

- Ну что, красавицы? Вы уже успели познакомиться? - Я присел на корточки, обнимая одной рукой жену, другой - девочку-найденыша.
- Да, - подтвердила кроха. - Это моя мама. Она меня потеряла, а теперь нашла.
- А... у... - запнулся я, повернувшись к Наташе, но она спрятала голову мне за плечо и до скрипа стиснула зубы, из желтых глаз лились слезы. Что ж, супруга у меня всегда отличалась как вспыльчивостью, так и сентиментальностью.
- А ты - папа. Сейчас мы пойдем домой?
- Конечно!
- Я бы не был так уверен, - сдержанно зашептал Анцифер. - Мы никуда не можем пойти, пока нe утрясены все формальности. Структура времени не терпит вольных шуток. Вы должны до конца пройти весь свой путь. Возможно, я становлюсь навязчивым, но этот вопрос присутствия крови...
- Ладно, - сдался я. - Ваши предложения?
- Линяем отсюда! - неожиданно завопил черт, подпрыгивая на месте.
- Что-то случилось?
- Еще как! Там... мама дорогая, чуть было не совершил хороший поступок! В общем, у жены спроси.
- Наташа, тут Фармазон беспокоится, ты ничего такого не чувствуешь?
- Какой еще Фармазон?
- Потом объясню. Но ты что-нибудь чувствуешь?
- Не знаю... - Она втянула трепещущими ноздрями воздух. - Опасность... злоба... смерть... Нам надо бежать!
- Куда? - Я подхватил ребенка на руки, готовый ко всему, волчица бросилась к дверному проему, быстро осмотрела улицу и кивнула нам. Мы бежали по пустынным перекресткам, поднимая столбы пыли. Девочка не плакала, а лишь сильнее прижималась ко мне. Я никогда не представлял себя отцом, но, если бы у нас с Наташей были дети, мое понимание счастья было бы полным. И сейчас, крепко держа совершенно чужого ребенка, я вдруг почувствовал, что она - моя... Эта девочка - моя! Я никогда никому и ни за что ее не отдам. Когда понимание такого простого факта окончательно сформировалось у меня в голове, я остановился. Наташа и близнецы по инерции пронеслись еще шагов десять и уж потом повернулись ко мне.
- Сережка, ты что, устал? Дай ее мне, бежим.
- Нет...
- Но они же найдут нас! Ты понимаешь?! Они ищут меня, а найдут нас всех! - закричала моя жена. - Это не волки... не настоящие волки, это оборотни! Я всегда успевала убежать, но если они почувствуют ваш запах...
- Я знаю. Я очень много знаю. Гораздо больше, чем ты можешь предполагать. Но я не буду от них убегать.
Наташа так и замерла с открытой пастью. Анцифер подтолкнул Фармазона, и черт заговорил в совершенно непривычной для него серьезной манере:
- Так нельзя. Хозяин, ты сходишь с ума. Мы ведь не враги тебе, и она не враг. Послушай, не надо всего этого героизма, беги. Она - спасется, девочку мы с Анцифером вытащим, обещаю, но ты - беги! Пожалуйста, очень тебя прошу.
Я отрицательно покачал головой.
- Сергей Александрович, не надо принимать скоропалительных решений. Мы, может быть, не самые лучшие духи, которые могут быть у человека творческого склада, но мы действительно являемся отражениями вашей мятущейся души. Не будет вас, кому мы нужны по большому счету? Пусть лучше ангел и черт ведут долгую борьбу за вашу душу, чем они скорбно отнесут ее на высший суд в небеса. Послушайте нас, мы оба присоединяемся к просьбе вашей жены - спасайте себя, бегите!
- От кого?! - не выдержал я. - От этого престарелого маньяка?!! Он гоняет меня по всему миру, вернее, по всем мирам. Он превращает мою жену в волчицу, он крадет ее талисман, он мешает жить всем хорошим людям, он заставляет метаться, постоянно оглядываясь... Из-за него льется кровь, рвутся жизни, гибнут ни в чем не повинные души. Хватит! Где он?! Эй, Сыч! А ну, выходи; Больше ты никого не убьешь!.. Я не боюсь тебя!
- Любимый, - еле слышно выдохнула Наташа, - что же ты со мной делаешь? Как я люблю тебя...
- Да, Серега... - мечтательно протянул черт. - Завидую я тебе. Услышать такое признание перед самой смертью... приятно, да?
- Чего ты каркаешь, нечистый дух?! - возмутился было Анцифер, но осекся, увидев в конце улицы знакомый силуэт старого волка.
Сыч! Он принял мой вызов и пришел принять последний бой один на один. Бой, в котором победитель получает все... И он пошел ко мне медленными скользящими шагами, с гордо поднятой головой, а зеленый огонек ненависти в его глазах светился, как адское пламя неистребимого, всепоглощающего Зла. Я ждал. Но вот из-за угла выскользнула еще одна фигура, за ней другая, третья, потом еще и еще. Старый Сыч оставался верен себе, я напрасно заподозрил его в излишнем благородстве. Оборотень был не один. Следом за ним, не отставая и не обгоняя, маршировали еще шестеро вервульфов. Они сразу узнавались, отличаясь от обычного волка размерами, крутизной мускулов, огромными зубами и ненавистью... У них у всех была одинаковая ненависть в глазах. Ко мне, к Наташе, к ребенку, ко всему живому...
- Мне страшно, - неожиданно сказала девочка.
- Не бойся, я никому не позволю тебя обидеть. Произошло что-то странное, я совершенно не чувствовал страха. Ни малейшего! Я твердо знал, что, если хоть один из этих зверей попытается оскалить зубы, я разорву его пополам. Просто руками, как лист бумаги. Анцифер встал рядом, закатывая рукава, и меня нисколько не удивило, что он явно собрался драться. Фармазон занял оборону слева, разминая кисти рук и делая короткие, разогревающие движения каких-то восточных боевых стилей. Только моя Наташа так и застыла столбом, вздыбив шерсть, обнажив клыки и недобро поблескивая глазами. Теперь уже мы жаждали драки!
- Кто ты, человек? - хрипло спросил Сыч, остановившийся в нескольких шагах. - И откуда знаешь мое имя?
- Я - поэт. Сергей Гнедин. Запомни на будущее, чтоб было что вспомнить на том свете.
- Ты перешел нам дорогу.
- Так было всегда, оборотень, разве ты не помнишь?
- Откуда я могу знать тебя? Мы убили многих, но борьба не закончена. Волчий Пастырь всегда поставляет нам свежее мясо. Сегодня он послал тебя и... ребенка. Лакомый кусочек. Это будет только мое блюдо.
- Ты - кровавый маньяк! Сумасшедший мясник! А ну вспоминай, вспоминай меня... Кто отнял у тебя Наташу? Кто расстроил казнь в монастыре, кто спас Фрейю, кто помог крысюкам, кто выручил медведей? Кто всегда вставал наперекор твоим планам? Вспомни меня!
Под яростным напором моего голоса оборотень отступил. Прочие волкодлаки не знали, как себя вести, поэтому тоже попятились назад. Я передал ребенка под Наташину защиту, подобрал занесенный песком обломок металлической трубы и поднял его над головой. Сыч бешено заревел, оборотни поддержали его пристыженным ревом, а потом все смешалось... Это была грязная уличная драка, без правил, без совести, без чести. Меня свалили, изорвали пиджак, местами покусали, но не настолько, чтобы до смерти. Я бил их трубой по головам, без всяких фехтовальных изысков. Вряд ли кого убил, но шишек наставил - это точно. Наташу видел краем глаза: кажется, она спокойненько рассказывала ребенку сказку. Случайные оборотни, бросавшиеся к ней, отлетали как от стены, видимо наталкиваясь на какую-то прозрачную сферу. Что ж, она ведьма, а значит, вполне сумеет о себе позаботиться... В пылу драки, когда все толкаются, падают и мешают друг другу, трудно обстоятельно запомнить, что как было. Обычно описания сражений лепятся из показаний нескольких очевидцев, один я мало чего скажу... Анцифера почти не видел, он был где-то за моей спиной и, судя по тому, что сзади меня ни разу не укусили, дрался очень успешно. Вот Фармазона помню отчетливо. Геройский черт с переливчатым воплем бросился в самую гущу оборотней и, сцепившись с врагами в плотный клубок, четверо на одного, катался в пыли. Были слышны только жуткий вой да базарная ругань, и клочья шерсти красиво летели по ветру. Мне достался старый Сыч, он уже успел дважды получить трубой по голове, но рвался уравнять очки. Ему удалось повалить меня наземь, но в общей толчее я кое-как отпихался ногами. Потом откуда-то сверху пролился яркий сияющий свет, и я ощутил себя лежащим высоко-высоко, на огромной ладони белого ангела.
- Сереженька, прочтите что-нибудь... у нас нет иного выхода. В другое время я бы не рискнул толкать вас на дорогу колдовства, а сейчас сам прошу. Читайте...
Горячие рифмы ударили мне в висок, я выпрямился, кривясь от боли в укушенной ноге, но старался произносить каждое слово ясно и отчетливо:
Хотите, я побуду вашим псом?
Лохматым романтичным сенбернаром...
Хотите, я пребуду вашим сном
Лирическим или сплошным кошмаром?
А может быть, мне сковырнуть звезду,
Оправить в серебро и в алых лентах,
Приплюсовав шалфей и резеду,
Вам поднести коленопреклоненно?
Настало время выдачи слонов
И превращений черепашек в принцев.
В любой любви гармония без слов -
Обычно не обязанность, а принцип.
Принципиально... Буду. Вашим. Я.
Не слишком важно - где, когда, насколько.
Закружит нас волшебная струя
В прыгучем танце под названьем «полька».
Хотите, мы изменим весь сюжет
И повесть станет праздничным романом,
Где ваш полуодетый силуэт
Интимно тает в мареве туманном.
Душа скользит с высокой крутизны,
Я ухожу, глуша огонь желанья
И на ладони вашей холм луны
Изысканно целую на прощанье...
Уже на последней строфе я почувствовал непонятный зуд во всем теле, мягкую, ломающую истому и с ужасом понял, что сам покрываюсь шерстью!

* * *

- М-да-с... Не уверен, что это ваше лучшее стихотворение, - сдержанно откашлялся Анцифер. - Ну а что же вы теперь собираетесь делать?
- Драться! - храбро гавкнул я.
- В таком виде? - Ангел извлек ниоткуда большое модельное зеркало. Я... не слишком удивился увиденному. Ну разве только исчезнувшей одежде. Потянулся, почесал задней лапой за ухом, повертел хвостом, зевнул, исподволь проверяя качество клыков. Не могу сказать ничего плохого - отличный пес получился! Краса и гордость Сен-Бернарского монастыря. Ангел кротко вздохнул, размахнулся как боулинговым шаром, целя мной в кучу разбушевавшихся волкодлаков. Четверо с переменным успехом гвоздили Фармазона. Трое, включая Сыча, возились у непонятной «стены», воздвигнутой моей женой - ведьмой. Наташа не принимала активного участия в драке, она и наша девочка сидели рядышком, болтая, как закадычные подружки. Ребенка совершенно не волновало, что с ней разговаривает страшная волчица, а в двух шагах исходят слюной злобные монстры. Чем она ее так пленила? Завоевать такое безграничное доверие ребенка ох как не просто... В этот момент Анцифер совершил бросок! Все смешалось... Я кубарем врезался в старого Сыча, сметя всех, кто попадался по дороге. Когда он поднялся на ноги, то едва не бухнулся вновь от удивления. Перед ним стоял... я! Не беспомощный интеллигентный мужчина в костюмчике, с бесполезной железякой в руках. Нет! Здоровый четырехлетний сенбернар, с мощным костяком, метр двадцать в холке, с тяжелыми лапами, упрямым лбом и внушительными зубами. Такой же оборотень, только собака, а не волк. Древнейшая вражда, вечное соперничество, родовая месть - все это выплеснулось откуда-то из генных глубин памяти и вспыхнуло яростным огнем вековой ненависти. Мы происходили из одного корня, одной крови, но когда-то, безумно давно, собаки стали помогать людям, и волки до сих пор не могут простить им этого «предательства». Сыч прыгнул на меня с места, без разбега, грозя вцепиться в горло... Будь я по-прежнему человеком - на этом все и закончилось бы. Мое собачье тело реагировало иначе, быстрее, жестче, интуитивнее... В последнюю секунду я подставил плечо, развернулся и, перебросив через себя волка, прижал его к земле обеими лапами. Ей-богу - я бы его загрыз! Но в этот момент на меня бросились те двое, которых я раскидал раньше... Теперь борьба приняла иной оборот. У меня не было страха. Наверное, сенбернары настолько флегматичные, что им плевать, сколько врагов у них на пути. Я дрался со всеми, я был тяжелее и сильнее их, на моей стороне стояли приемы тысяч поколений псов, отважно вступающих в схватку с волком. Вой, рев, рык, кровь, клочья шерсти, совершеннейшая неразбериха схватки и... неожиданное ощущение пустоты вокруг. Оборотни бежали! Кто-то быстрее, кто-то едва волоча ноги, но они уходили все. Последним хромал старый Сыч.
- Мы еще встретимся... Ты слышишь?! Я запомнил тебя, поэт!
Еще толком не отдышавшись, я бодро потрусил к Наташе. Все тело горело недавним боевым азартом, я ощущал себя просто великолепно и, если бы было надо, мог драться еще сколько угодно... Бамс! От неожиданного удара лбом я даже присел на хвост. Между мной и Наташей ничего не было. Она тоже изобразила удивление, быстро пробормотала нужное заклинание, и прозрачная стена растворилась, будто ее не существовало.
- Извини, любимый, я забыла... Надеюсь, ты не очень ушибся?
- Шишка будет, - мрачно пообещал я. - Бедняжка, какой же ты у меня нежный... Иди сюда, я тебя поцелую в лобик, и все пройдет. - Наташа быстро лизнула мой лоб и ласково потерлась щекой о пушистое плечо. - Фрейя, поцелуй папу, он так храбро сражался за нас, что заслуживает награды.
- Кто? - не понял я. - Как ты ее назвала?
- Фрейя, - объяснила девочка, пытаясь обхватить ручонками мою могучую шею. - Мама Наташа сказала, что так меня зовут. В честь твоей далекой подружки.
Возразить было нечего. Моя жена еще не могла знать Фрейю, но в этом мире мне уже надоело всему удивляться. Просто я чувствовал, что все больше и больше привязываюсь к этому ребенку. Хотя так легко играть столь высокими понятиями, как папа и мама, не в моих правилах. Да и Наташа могла бы быть чуть посерьезнее. Кто мы этой девочке? Случайные люди, отважные спасители, непонятные звери или приемные родители...
- Ну что, пойдем домой? - Я на все махнул лапой, само собой как-нибудь утрясется.
- Да-а... спасибо, что напомнил. Ну-ка, признавайся, кобелина, как ты сюда попал?
- Не выражайся при ребенке! Меня отправил сэр Мэлори, ты его знаешь... вернее, еще не знаешь, но вы познакомитесь в скором будущем.
- Не увиливай от ответа! Ой, у тебя кровь на боку... Стой смирно, не двигайся. Не хватало только подхватить какую-нибудь инфекцию в этом пыльном городишке. - Она пылко бросилась зализывать мою боевую царапину.
В тот же миг мир вокруг взорвался цветными искрами и удовлетворенный голос сэра Мэлори громко произнес:
- Вот так все оно и было! Грям собудаль, аль фиюсь хрюксель мопс. Мисюсь, ибн мисюсь...

* * *

Когда я открыл глаза, передо мной стоял радостный летописец и протягивал фужер с коньяком:
- Вы блестяще справились с наитруднейшей задачей, молодой человек. Мне удалось все заснять на видеокассету, думаю, вам и вашей супруге доставит удовольствие просмотр этих редких кадров. Да не стойте же вы столбом! Сойдите с пентаграммы и пройдемте в кабинет, там еще остались бутерброды, а вам явно надо подкрепить силы.
Действительно, все тело болело так, словно меня пропустили через посудомоечную машину. Сделав первый шаг, я неожиданно понял, что снова стал человеком, даже одежда на мне прежняя и ботиночки ничуть не запылились. Неужели ничего не было?
- Вы отсутствовали почти четыре минуты. За столь долгий период можно было совершить многое. Я очень в вас верил, но такое... вы нашли и спасли невинную девочку, вы повернули вспять стаю хищников, вы отлично дрались с оборотнями, применив парадоксальное по сути своей заклинание, и оно дало непревзойденный результат! Волки, что бы они о себе ни думали, всегда боятся собак. Этот страх издревле гнездится в их подсознании, страх перед человеком и его друзьями. Одним своим превращением вы лишили врага морального преимущества!
- Я был не один, мне помогали.
- Ваша жена? О, она отлично справилась с защитой девочки. Перемещающийся щит из неподвижного воздуха - абсолютно великолепная идея! Надо будет попросить у Наташеньки рецепт, такая штучка всегда может оказаться очень полезной.
- Ради Бога, она закончит закрутку и охотно поделится с вами заклинанием. Но вообще-то я имел в виду Анцифера и Фармазона.
- Так они тоже были там?! - искренне удивился старый рыцарь. - А я-то ломал голову, что это оборотни сцепились в клубок и куда это вы взлетели перед тем, как обернуться собакой?.. Да вы кушайте, кушайте! Вот бутерброды с колбаской, сыр свежий.. Фужерчик поднимите. Вот так, за победу!
Я наскоро проглотил пару бутербродов и, извиняясь, бросился к телефону.
- Фарьяшинар, брике лентонаро! Тепортика, кянти орма. Зарните, зарните. Серпод миус...
- Наташа?! - Я лихорадочно сжимал трубку.
- Да?
- Привет, это я.
- Где ты пропадаешь, счастье мое? Вы еще не наговорились? Тогда передай сэру Мэлори, что завтра мы ждем его на ужин, я буду печь торт.
- Торт?
- Ну да, такой треугольный, с трубочками и вишенками внутри, как ты любишь... Сережа, что-нибудь случилось?
- Да... Нет! Я хотел сказать... с тобой там все в порядке?
- Конечно, а что со мной могло случиться?
- Не знаю... наверно, ничего. Все в порядке, да?
- Все в полном порядке, солнце мое! Приходи побыстрее, пожалуйста. Пока, целую.
- Она ничего не знает и пока ничего не помнит, - деликатно объяснил хозяин, когда я повесил трубку. - Главная цель достигнута, мы выяснили, что на губах у вашей супруги была ваша кровь, оставшаяся там после того, как она зализывала вам рану. Кстати, не болит?
- Нет, - автоматически ответил я и, спохватившись, полез под рубашку. На левом боку алела свежая, едва затянувшаяся царапина.
- Могу дать пластырь, чисто на всякий случай.
- Спасибо. Значит, все это было...
- Естественно, одагомпа. Афкашор рийфе му лямпеорно, ота мин вяй-вяй мао.
- А почему тогда она ничего не помнит? - переспросил я.
- Еероском - к ачесткол циметитут. Фин... па лапуза хетлион миз? Нарт наоминц люф. Воф ли, моф ли, е ингертиосимпускии... Мя?
- Ладно, не буду с вами спорить. В конце концов, какая мне разница...
Уже в прихожей, прощаясь, я пожал дружескую руку сэра Мэлори и напомнил, что завтра вечером мы ждем его на ужин.
- Завтра? - уточнил он. - А... понимаю, вам надо подготовить жену... Это очень разумно. Она у вас эмоциональная женщина.
- К чему подготовить?
- Да не волнуйтесь, девочка мне совершенно не помешает. Между нами говоря, я даже буду рад, по этому дому так давно не топали детские ножки...
Наверное, у меня было очень глупое выражение лица, потому что галантный хозяин сочувственно вздохнул, разворачивая меня к двери:
- Не буду задерживать... Вы очень устали, идите домой, Сергей Александрович. Мы с Фрейей обязательно будем к ужину...
- Где... где она?
- Что вы кричите? Разбудите...
- Где она? - Я опрометью бросился назад в квартиру, пробежал мимо кабинета, гостиной, той комнаты с пентаграммой... Спальня! Ну конечно же... Я осторожно вошел и... этого не может быть! На широкой кровати под балдахином безмятежно спала та самая девочка. Маленькая испуганная замарашка... Хотя уже нет... Ее мордашка и ручки сияли чистотой, светлые волосы разметались по подушке, а ночная рубашка радовала новенькими кружевами. Носик сопел ровно, по губам блуждала улыбка, наверное, ей снился хороший сон.
- Так сладко спит, - растроганно прошептал сэр Мэлори за моей спиной. - Все-таки хорошо, что вы ее удочерили, у такой замечательной крошки обязательно должны быть родители.
- Как... я... как это... получилось?
- Почему вы у меня спрашиваете? - подозрительно сощурился хозяин. - Нет, вы сегодня явно переутомились... Уходите на какие-то считанные минуты, возвращаетесь в виде потрепанного пса со спящей девочкой на спине, пока я переношу ее в ванную, мою, переодеваю, укладываю в постель и укрываю одеяльцем, вы вновь превращаетесь в человека. Я не берусь обсуждать те или иные достоинства вашей магии, но если так пойдет и дальше... У вас ведь просто отшибает память! Согласитесь, что склероз более приличен моему возрасту.
- Она... прелесть, - тихо сказал я, почти не слушая ворчания старого рыцаря.
- Не будите ее... девочке и так досталось. Пусть она выспится, а завтра...
- Сегодня! Как только проснется - сразу домой, прошу вас. Наташа там с ума сходит, ищет ее, так что, пожалуйста, как только встанет - вы сразу к нам.
- Хорошо. Я, конечно, немного удивлен таким бурным проявлением отцовской любви, но... Вы с женой всегда отличались оригинальностью поступков. Я верю, что девочке... будет с вами интересно. Но бегите же, вас ждут.
- Спасибо, сэр Мэлори. До вечера, надеюсь, прощаемся ненадолго.
- Ломиха, маус ломиха... Панг рикоп, ф искюрпис вастос. Камоминс каф!
Мы еще раз пожали руки, я нежно глянул на спящую девочку и отправился домой, размышляя, как именно преподнести эту радостную новость моей жене. В смысле - тот неопровержимый факт, что хотя она ровно ничего не помнит, но у нее уже есть дочь, ей четыре года, ее зовут Фрейя и сегодня вечером сэр Мэлори вернет ее в наш дом. Надеюсь, Наташа обрадуется... То есть конечно же обрадуется, только вот как она все это воспримет? Уже на ходу я поймал себя на том, что иду не один. Слева и справа от меня колыхались белые и черные подолы длинных одеяний. Господи, я же про них совершенно забыл!
- Ребята, вы целы?! - Поочередно мы обнялись с ангелом и чертом. Анцифер не пострадал, а вот Фармазон держал левую руку на перевязи, изображая безнадежно раненного страдальца. Не уверен, что можно всерьез покалечить бесплотного духа, но тем не менее мой черт старательно это демонстрировал.
- Мы старались, как могли.
- Да уж, оторвались со вкусом. Между прочим, в нарушение всех моральных норм и служебного долга. Если в наших конторах узнают об этой безобразной драке - поувольняют на фиг! Мне-то, в принципе, рукоприкладство не запрещено. Я еще в молодости в совершенстве овладел борьбой нанайских мальчиков и гурьбой нанайских девочек, а вот Циля...
- Господь наш изгонял торгующих из храма кулаками, а не проповедями, - хладнокровно отметил ангел. - Если вопрос стоит ребром, то добрая драка - меньший грех, чем постыдное бегство.
- Спасибо, друзья. Мне крупно повезло, что вы у меня есть. Когда мы входим в игру командой, враг тушуется и думает только об обороне. Сегодня вечером у нас с Наташей радостное событие - в наш дом входит маленькая девочка по имени Фрейя. Прошу ее любить и жаловать как нашу родную дочь.
- Секем на раз! - подмигнул черт, радостно потирая ручки. - За это дело надо выпить!
- Непременно, - пообещал я. - Придем, сядем, сам налью...
- Это правильно! Вот это как раз очень даже справедливо! Мудро, я бы сказал... Порядочно с твоей стороны... Прилично, чутко, пристойно, возвышенно, естественно, человеколюбиво, и я бы даже выразился - с пониманием! На руку не смотри, рюмку я и одной поднимать могу.
Под шумный аккомпанемент Фармазона мы ввалились в подъезд. Уже на третьем этаже, у самой двери, Анцифер сунул руку за пазуху и извлек новую видеокассету.
- Я успел снять копию у сэра Мэлори, надеюсь, он не обидится, а вашей жене будет интересно взглянуть на то, что она странным образом забыла. Я мало что понимаю в магии, но уж как-то гладко все у нас получается, вы не находите?
- Нет, - буркнул я, выхватывая кассету, - ничего не нахожу и вам не советую. Давайте хоть сегодня проведем вечер тихо, по-семейному, без разборок и проблем.
Близнецы согласно кивнули, я нажал кнопку дверного звонка...

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

 

 

 
© 2008 "Мир чёрной магии" все права защищены
При использовании материалов сайта, активная ссылка на сайт обязательна!
                   
 
Rambler's Top100