Моя жена - ведьма

 

 

 

Группа сайтов
Мир черной магии
Мир чёрной магии
Мир денежной магии
Мир любовной магии
Форум

   
 

 

Андрей Белянин
Моя жена - ведьма

Наверное, какое-то время я обалдело смотрел на верховного демона, пытаясь понять, издевается он или нет. Крупный, выражаясь уголовным языком, авторитет, второе лицо после Сатаны, прямо намекает, что вся возня с интригами против моей жены имела одну-разъединственную цель - заставить включиться в это дело меня и понять принцип моей «магии»! Слов нет... одни слюни. Как же все, оказывается, запутано... То, что на поверхности: Сыч, сгоревшая шерсть Наташи, волки, кровь, - все это шелуха! Если копнуть поглубже, то открываются такие виды... Само слово «искусство», несомненно, имеет общий корень с «искусом» или «искушением», а значит, относится к прерогативе «темных сил». Но, с другой стороны, мы всегда говорим: «Талант от Бога» - и свято уверены, что настоящий художник, поэт, музыкант черпает свое вдохновение из светлого источника. Он словно служит проводником Высшего Космического Разума и отдает через свои творения людям отраженный и преломленный свет чистой энергетики. Никто не призывает восхищаться ленью, злобой, ненавистью, похотью... Бодлер, написав «Цветы зла», показал пораженному человечеству всю бездну ужаса и греха, в которой погряз мир. Кустодиев рисовал толстых розовощеких баб не для восхваления сладострастия плоти. Он был болен и совершенно искренне старался воспеть силу, здоровье и красоту полноценного человека. Я бы мог привести еще сотни примеров, но все они сходятся в одном: Творец ищет Свет. Дьявол упорно пытается заставить его принять Тьму. В душе каждого художника вечно борются Зло и Добро. «Душа человеческая - вот поле битвы Бога и Сатаны», - гласит Библия. Все правильно, все люди подвержены этому, просто у творцов это вечное противоборство проходит явственней, жестче и на глазах у всех...
- Итак, Сергей Александрович, ваш ответ?
- Я не совсем понимаю, зачем вам это?
- Вы и не должны понимать. Смилуйтесь, ну не будьте вы таким самоуверенным! Неужели вы действительно убеждены, что способны понять планы Высших Сил Тьмы или Света и принять самостоятельное решение?! Поверьте, за вас все давно просчитано и подписано там, наверху. Вы еще не родились, а мы уже знали, как вы умрете. Вы пошли в детский сад, а мы подбирали вам жену, врагов, друзей, время и место встречи. Вы наслаждались так называемой свободой, не ведая, что она лишь отражение наших мыслей и планов. Хотели пойти налево, а там перерыта улица, меняют трубы. Хотели направо, но не успели на трамвай. Пошли прямо, и кто-то окликнул вас сзади - вы повернулись, побежали за знакомым силуэтом, но... увы, не догнали и вновь вернулись на то же место, где были раньше. Кто вас направлял? И что после всего этого твоя слабая воля, человек?!
- Возможно, ничего. Вы, конечно, во всем правы, - медленно протянул я, оглядываясь на близнецов, которые хранили гробовое молчание, - но если это так, зачем вам мое творчество, мои стихи, моя «магия»? У вас достаточно сил и без того. Зачем шантажировать меня, похищать мою жену, использовать подставных лиц? Я ведь был убежден, что мой настоящий враг - оборотень старый Сыч, а он всего лишь фишка в вашей игре... Так зачем вам моя поэзия?
- Ты начинаешь утомлять меня, поэт, - недобро сощурился Велиар, сбрасывая маску непринужденной вежливости. - Неужели ты, жалкий червь, посмел подумать, что так уж нужен мне, что смеешь ставить мне условия?! Мне достаточно моргнуть, чтобы на земле не осталось даже памяти о тебе...
Я молчал.
Демон встал, зевнул, деликатно прикрывая ладошкой рот, и быстрыми шагами подошел ко мне:
- Не сердитесь, мой друг, я несколько погорячился. Надеюсь, не очень оскорбил вас? В любом случае примите мои извинения за излишнюю вспыльчивость.
Боже, у него были такие добрые и честные глаза, что я автоматически протянул руку. Он ответил благодарным рукопожатием и неожиданно придвинулся ко мне с явным намерением поцеловать. Я отпрянул. Велиар томно вздохнул:
- Что-нибудь не так?
- Давайте вернемся к вопросу о моей жене.
- Никакого вопроса нет, я же сказал: обучите меня стихам - и она ваша.
- Она и бeз того моя!
- Ой, ну давайте не будем считаться как дети: ваша, моя, моя, ваша! Какая разница? Взгляните фактам в лицо - Наталья Владимировна в моей власти. Она ведьма, что бы там ни говорилось о ее душе, она все равно ведьма! Вам не сделать ее святой...
- Не уверен, но... не будем спорить. Я согласен на ваши условия. С чего мы начнем?
Велиар торжествующе расхохотался и вновь пошел к трону. За моей спиной ахнул Анцифер, и даже мрачный Фармазон поддержал брата:
- Серега, обманет он тебя. Помяни мое слово, непременно обманет! Всю подноготную вытянет. а волчицу твою не отдаст.
- Сереженька, что вы делаете, что вы делаете?. Добровольно идти на уступки демону Зла... Если бы вы были так же тверды в вере, как я, - он бы просто не посмел причинить вам ни малейшего вреда.
- А ей? - откликнулся я.
- Ей? Наталье Владимировне... ну... она же все-таки...
- Я знал, что вы согласитесь, Сергей Александрович! - громогласно заявил усевшийся Велиар. - А теперь расскажите-ка мне, как это у вас все получается?
- Хорошо. Но я должен видеть мою жену и знать, что с ней все в порядке.
Демон щелкнул пальцами. Рядом с троном образовалась стеклянная коробка, где-то два на два метра. В ней находилась потерянная Наташа. Увидев меня, она закричала, забарабанила кулачками в стекло, но наружу не пробивалось ни звука.
- Начнем?
- Начнем. - Скрипнув зубами, я приступил к делу, вспомнив достопамятную лекцию о поэзии в детской книжке о приключениях Незнайки. - Вы знаете, что такое рифма?
- Естественно, это когда слова оканчиваются одинаково.
- Предпочтительно на последние три-четыре буквы, - поправил я. - Тогда перейдем к элементарному: кровь - любовь, розы - морозы, палка - галка... Назовите рифму к слову лес?
- Что ж тут придумаешь на последние три-четыре? Мес, пес, кес, рес, бес... О, бес!
- Вполне в вашем духе. «Чистой» рифмой будет еще и полез, до небес, полонез, облез и так далее. Вообще, предпочтительно рифмовать разные части речи: глагол с существительным, существительное с прилагательным, прилагательное с глаголом. Рифмовка одинаковых частей речи типа «пришел - ушел, река - рука, красивый - спесивый» вполне возможна, но не особенно приветствуема.
- Почему?
- Из-за видимой легкости. Особенно это относится к глагольным рифмам... Поэзия не стоит на месте, она развивается. Говоря вашим языком, необычная магия требует нестандартных подходов к тексту заклинания. Итак, придумайте рифму к слову «стекло», но не существительное.
- Минуточку, я не успеваю. - Последние десять минут Велиар старательно конспектировал все, что я говорю, в маленькую книжечку. - Стекло, стекло, стекло... не существительное?
- Да.
- Не знаю, - сдался он.
- Отсекло, утекло, напекло и самый чистый вариант - стекло!
- Как это?
- Элементарно:
Во дворе стоит стекло
Вниз две капельки стекло,
вот таким образом существительное работает как глагол. Двигаемся дальше? Рифма к слову «май»?
- Ай!
- Хорошая рифма, настоящая хлебниковская, а еще?
- Вай!
- Угу... Вай-дод, караул! Это уже по-турецки, а по-русски что-нибудь? И глагол желательно... Все ясно. Записывайте: май, ломай, хромай, снимай... достаточно? Итак, это были рифмы простые. Теперь поговорим о сложных, сложносоставных и ассонансных.
- Что? - жалобно взвыл пристыженный демон Зла. - Это еще не все?!
- Конечно нет. Есть более сложные рифмы, типа «музе - иллюзий, просто - по ГОСТу, осень - оземь, остались - стали, мало - Буцефала, плохо - эпоха». Как видите, они не имеют чистого сходства окончаний, но тем не менее являются рифмами. Ну-ка рифму к слову «любовь»?
- Кровь!
- Это все знают, а еще?
- Еще... Бровь или нет, морковь!
- Уже лучше. Теперь, пожалуйста, сложную рифму.
- Любовь, мубовь, крюбовь, сюбовь, бовь, овь, - обреченно забормотал несчастный. Я многозначительно подмигнул Анциферу с Фармазоном, потом помахал рукой жене. Наташа уже успокоилась, она все поняла, она верила мне. Когда Велиар окончательно выдохся, я продолжил пытку:
- Любовь, не прекословь, свекровь! Это только «чистые», а сложных - суров, хохлов, бугров, листков - вообще не мерено. Теперь сложносоставные, как, например: петь и - клети, жив - ножи, жертв - жерл, шагну ли я - в края. Успели записать?
- Почти... но разве это возможно придумать?!
- Не знаю, не знаю... Но поэтическая техника есть, игнорировать ее глупо, останавливаться на достигнутом преступно. Нужно расти, а не пахать всю жизнь «в ширину», разрабатывая одну удачную тему, в одном ритме, похожими рифмами. Если вам дарован талант...
- Не надо лекций по богословию! - раздраженно отмахнулся поскучневший интриган. - Я и так отлично знаю эту библейскую притчу.
- Тогда продолжим. Рифмы на ассонансах имеют в своей основе чисто звуковое сходство, они являются достаточно сложными и в наибольшей мере зависят от музыкального слуха поэта и читателя. Привожу конкретные примеры: слово - другого, клобук - на лбу, небо - небыль, мордам - аккордом. Все понятно?
- Все. - Велиар отложил записную книжку и встал с трона. - Урок окончен. Надеюсь, больше никаких премудростей нет?
- В принципе, нет. Просто учитывайте в своем творчестве разнообразие ритма, не пренебрегайте ассоциациями, образами, ну и старайтесь, чтобы последняя строка имела особый вес. Вот в общем-то и все. Как говорил один литературный герой: «Сочиняй так, чтобы были рифма и смысл, вот тебе и стихи!» Я выполнил свою часть договора. Теперь отпустите ее.
- Не торопись, поэт...

* * *

Демон начал задумчиво прохаживаться по залу, что-то бормоча себе под нос и чиркая в книжечке золотой авторучкой. Анцифер и Фармазон придвинулись поближе:
- Сереженька, боюсь, я не до конца понимаю ваш хитроумный план... Не хотите же вы сказать, что открыли все секреты своей магии одному из самых злобных врагов человечества?! Вы отдаете себе отчет, что он может с этим сотворить?
- Он - графоман, - устало выдохнул я.
- Ну и че? - не сразу уловил Фармазон. - На фига ж ты ему, недоучке, все секреты выкладывал?! Он их в книжечку позаписывал, я сам видел. Теперь пользоваться будет на каждом шагу, станет поэтом не хуже тебя и такого насовершает... Все миры так тряхнет, что даже тошно станет!
- Тошно станет по другой причине, - успокоил я, - графоман тем и отличается от поэта, что в нем нет искры Божьей. Он титаническим трудом всего добьется: рифмы, ритма, смысла... Только поэзии во всем этом не будет ни на грош!
- А разве без поэзии магия слова не сработает? - недоверчиво сощурился Анцифер. Пришлось объяснять и ему:
- Ребята, если бы в мире срабатывала каждая пара рифмованных строчек - от колдунов прохода бы не было! Способность рифмовать заложена в каждом человеке. А вот поэтами рождаются единицы. Большими поэтами - вообще раз в столетие. Такого самовлюбленного графомана, как этот красавчик, хоть всю жизнь обучай поэтическим тонкостям, он в них как свинья в апельсинах...
- Ну вот, - радостно доложил наконец довольный Велиар, - кажется, я понял, в чем тут суть. В принципе, все магические приемы не настолько сложны, чтобы нельзя было анализировать, систематизировать и применять на практике. Вы получите свою жену, мое слово нерушимо! Но сначала я хочу убедиться, что получил именно те знания, благодаря которым вы добиваетесь столь впечатляющих результатов. По-моему, это справедливо?
- Не совсем, - поправил я, - в нашем устном договоре не упоминалось, что за пятнадцать минут я сделаю из вас профессионального поэта. Вы хотели знать поэтические приемы? Это я показал. Сможете ли вы ими пользоваться? Увы, это от меня уже не зависит.
- А от кого зависит?
- От Господа Бога. Какую степень таланта он вложил в вашу душу, той вы и сможете распоряжаться...
- Не-е-е-т!!! - взревел он так, что стены дворца Вздрогнули. Лицо Велиара исказилось нечеловеческой яростью. - Твой Бог ничего не может мне дать или отнять. Я сам себе голова! Я сильнее его! Мне была нужна тайна твоей магии, тайна твоих рифм - я получил ее! Смотри и слушай, жалкий поэтишка, - сейчас от моих стихов весь мир покроется пеплом!
- Начните с чего-нибудь попроще, - спокойно посоветовал я.
Он бросил на меня горящий взгляд и, приняв горделивую позу, начал читать, подглядывая в книжечку:
Хочу, чтоб шар земной
Остановился, повелеваемый мной!
Хочу, чтоб сгинул Господь Бог!
Такое я придумать смог
Хочу, чтоб все, всегда, везде
Принадлежало только мне!
Прокричав в потолок последнюю строфу, новоявленный «поэт» замер в театральной стойке с искаженным лицом и воздетыми вверх руками. Прошла долгая минута, ничего не происходило... Верховный демон чуть изменил положение рук и сделал вид, будто бы пристально рассматривает какое-то пятно в потолочных росписях. Попытка изобразить хорошую мину при плохой игре...
- Я... что-то сказал не так?
- Изломан ритм, общий смысл слабоват, а «везде» и «мне» - вообще не рифма! Но мне показалось, что вы больше не нуждаетесь в моих советах?
- В советах, может быть, и нуждаюсь, а в критике - нет! Имейте в виду, что если у меня ничего не получится - я не отдам вам вашу жену.
- Это будет прямым нарушением договора, но не будем спорить, посмотрим... Итак, что вы еще насочиняли?
- Попрошу без издевок! - сурово предупредил Велиар. - Сейчас я прочту такое, отчего мир вздрогнет до основания и Вселенная рассыплется в пыль.
- Ужасно интересно... - хором буркнули мы трое. Хозяин черного дворца зыркнул на нас злобным взглядом и, отмахивая рукой ритм на манер Вознесенского, понес:
Пусть реки крови
Текут по Земле.
Не надо любви -
Пожары везде!
Пусть смерть собирает
Жатву тел человеческих!
А кто убегает -
Все равно умрет
В муках нечеловеческих!
Пусть только Зло
Здесь правит бал.
Нам повезло,
Ведь Сатана нас всех призвал!
И только я прочту
Эти стихи,
Как всем конец наступит
За их грехи!
- Ой! - тихо вздохнул Фармазон, хлопая себя ладонью по лбу. В нависшей тишине это прозвучало как гром небесный. - Ну и хрен... Отродясь ничего более бездарного не слышал.
- Не то слово, - поддержал Анцифер. - У рифмоплета нет ни малейшей надежды. За такие стихи надо бить по морде подсвечниками!
От столь нелицеприятных отзывов сподвижник Сатаны сделался красным, как переходящее знамя. Он смотрел на нас вытаращенными глазами, раздувая ноздри и сжимая кулаки.
- Что ж, не всем так легко пробиваться к читателю. Настоящих ценителей мало... Некоторые поэты, даже из великих, стали почитаемы лишь после, смерти. Заметьте, я ведь предупреждал, что это не будет легко. Поэтическое признание надо заслужить.
- Ладно, поэт... твоя взяла. Я хочу сам, лично, убедиться в могуществе твоей магии. Моя сила - вот она! - Велиар развел руками, и зал неожиданно наполнился моими непримиримыми врагами. У самого трона стоял старый Сыч, вздыбив шерсть и оскалив желтые зубы. Со всех сторон на нас смотрели волки. За ними мрачно толпились инеистые великаны из Йотунхейма, барин Павел Аркадьевич сидел в кресле-каталке, не выпуская из рук памятного ружья. Справа стояли несколько испанских монахов и солдат. За нашими спинами возвышался великий Фенрир. Даже те шестеро парней, что случайно ввязались с нами в драку, - были тут, мрачно поигрывая кастетами. Вот, кстати, графиню я не увидел. Может быть, она все-таки исправилась или мое стихотворение о любви так подействовало на женское сердце?
- Что ты теперь слышишь, поэт?
- Я не просто поэт, я - муж ведьмы!

* * *

- Тогда читай, - ласково улыбнулся коварный Велиар, а все прочие поддержали его нестройными угрозами:
- Пущай читает! Второй раз наших Хельгой не напугаешь... Асгард ему в глотку!
- Проклятый колдун! Ты избежал костра во славу Божью, так умрешь как последняя собака, попранная копытами Сатанаила!
- Ну, все, немец... За то, что ты со мной сотворил, в Сибири бы тебе гнить да на Колыме вкалывать. А ну иди сюда! Целуй мне ноги и молись, чтоб я убил тебя с первого выстрела...
В общем, высказались все, кроме Фенрира. Он глядел в мою сторону с нескрываемым презрением, и мне почему-то стало стыдно:
- Извините меня... Это я подсказал Одину, как опутать вас волшебной лентой. Согласно скандинавским легендам, это все равно бы произошло. Если бы не я, то кто-то другой, такова история... Только мне почему-то не легче. Я сражался на стороне богов, значит, поступил по отношению к вам правильно. Вы были их враг, следовательно, и мой. Но... лично мне вы не сделали ничего плохого и... Я понимаю, что все это не вовремя и не к месту, убейте меня, но, если можете... в душе... простите.
Фенрир не ответил, но взгляд гигантского волка изменился. Он напомнил мне теплые и всепонимающие глаза вожака стаи там, в заброшенном городе. Я вздохнул посвободнее.
- Теперь ты умрешь, поэт! О мой господин, лучезарный Велиар, прошу, позволь мне самому погрузить клыки в его горло!
- Не торопи событий, старый оборотень. Сергей Александрович дает мне уроки высокой поэзии. Пусть и он прочтет что-нибудь.
- З-зачем? - сразу прижал уши «многоопытный» Сыч. - Да ну его с этими стихами! Есть его надо, и все тут! Опять прочтет невесть что и смоется.
- О нет, он никуда не побежит, - снова заулыбался демон. - Здесь его супруга, она смотрит на него, она верит ему... Ты правильно поступил, что отдал мне ее талисман. Без нее он отсюда не уйдет.
- Они заманили нас, - глухо прошептал Анцифер.
- Факт! Напротив не попрешь, - кивнул Фармазон. - Ну че, умрем героями или дадим хозяину шанс поколдовать?
- Их слишком много. Я, конечно, могу вызвать Небесное Воинство, но в этом случае может погибнуть Наталья Владимировна, она все же остается ведьмой.
- Нет! - твердо решил я. - Тогда лучше стихи.
- А че, Серега... такой шанс, а?! Всех одним махом замочим, ты законный вдовец, свободный мужчина, супруге твоей я лично такой памятник закажу... А-у! Больно! Че деретесь? Пошутить нельзя?..
Подзатыльники подействовали на черта благотворно, и, приподнявшись на цыпочках, он громко заявил всему собранию:
- Ввиду чрезвычайности положения катастрофически прошу всех - заткнитесь, дорогие! Сейчас Серега, друган мой, новый стих на публику читанет. Слабонервным и беременным деликатно напоминаем - пошли вон из зала! Остальным принять сердечные капли и устойчивое положение сидя. За результаты не отвечаем. Серега, гаси!
У меня не было подходящих стихов. В смысле - не было чего-то такого, что могло разметать бы всех по углам, развалить дворец, размазать по балюстраде графоманствующего архидемона. Почему-то на ум пришли первые строки стихотворения о рыцарях. Оно печальное, о том, что умирать надо с честью...
Рыцарь Роланд, не труби в свой рог.
Карл не придет, он забывчив в славе...
Горечь баллады хрипит меж строк
В односторонней игре без правил.
Им это можно, а нам нельзя.
Белое-черное поле клетками.
В чьем-то сраженье твои друзья
Падают сломанными марионетками.
Золото лат уплатило дань,
Каждому телу продлив дыхание.
Смерти костлявой сухая длань
Так не хотела просить подаяния...
Много спокойней - прийти и взять
Этих парней из породы львиной...
Как же теперь королевская рать
Без самых верных своих паладинов?
Музыка в Лету, а кровь в песок...
Совестью жертвовать даже в моде.
Плавно и камерно, наискосок,
Меч палача над луною восходит.
Бурые камни над головой...
Господи, как же сегодня звездно...
Бог им судья, а о нас с тобой
Многие вспомнят, но будет поздно.
Брызнуло красным в лицо планет.
Как это вечно и как знакомо...
Радуйтесь! Рыцарей больше нет!
Мир и спокойствие вашему дому...
Некоторое время все напряженно молчали, испуганно оглядываясь по сторонам. Потом потихоньку успокоились и кое-где даже захихикали. Велиар, неуверенно улыбаясь, озирался вокруг, пересчитывая собственное воинство. Если бы он захотел, то согнал бы сюда все восемьдесят легионов, но, видимо, для нас было достаточно и этого сброда. Когда он поднял руку, призывая к всеобщему вниманию, вокруг нашей троицы неожиданно появилась целая когорта героев.
Первыми к нам шагнули медведи:
- Ты звал нас, Пастух?
Потом у меня на шее повисла счастливая Фрейя, богиня любви и красоты древних викингов:
- Сигурд, я живая! Ты сдержал свое слово, ты назвал свою дочь моим именем. Меня помнят... Ах, Сигурд, как же хорошо снова жить!
Я обнял ее за плечи и, не прячась от Наташи, при всех поцеловал в щеку. Моя жена меня поймет...
- Радс вновьс видетьс вас, мой дорогойс шпионус! - Ко мне протолкался крысиный генерал Кошкострахус Пятый. - Моя ударнаяс брягадас готовас к боюс! Мы своихс не бросаемс...
Я отдал честь правой рукой, за левую все еще держалась юная богиня.
- Здравствуй, Серый Волхв! - Наверное, у меня дыхание перехватило от удивления.
- Иван? Иван-царевич, откуда, друг?!
- Так ведь долг за мной, а долги кровные вовремя платить надо. Вижу, в беде ты. Вона сколько супротивников по твою душу нагнано... Со мной десять молодцов, не робей. Волхв, отобьемся!
- Сэр Мэлори... Вы?! - Вот уж явление старого рыцаря было последней каплей, переполнившей чашу моего удивления. Великий летописец был одет в сияющие доспехи, длинный плащ и в руках держал внушительный меч.
- Видимо, пришло время вмешаться мне лично. За девочку не беспокойтесь, она лепинур мус сопним. Фрейя лунь красбентом, фи естинг мин. Геосулис ля и буквально через десять минут ее заберу. Пусть поиграет...
- Как ты это сделал?! - в голос завопил бледный Велиар, а всю нашу армию дополнительно прикрыл сверху разноцветный Боцю, затмивший своим длинным телом почти все пространство под потолком.
- Сам Ты Пень! Большое спасибо, что не забыли позвать меня. Китайские драконы - великие воины, мы образованны во всех боевых искусствах и потому всегда в цене.
- Помню, помню, - рассмеялся я. - Так же как надежные стражи и телохранители?
- Именна, именна! Ибо как сказал незабвенный Сунь По: «Когда в бою с врагом ты с другом храбро встал - дороже, чем нефрит, святая кровь его!»
- Великолепно! Боцю, вы просто кладезь классической поэзии Китая. Хотелось бы и вам ответить строками... как же его? А ну их всех... Спасибо, друг!
Я повернулся и шагнул к золотому трону. Второй демон после Сатаны находился в крайне раздраженном состоянии.
- Чего надо?
- Мою жену.
- Поэт, я сейчас не в настроении шутить. Как ты это сделал?
- Не знаю...
- Почему они все пришли?! Ведь в твоем стихотворении благородные рыцари погибли!
- Я не могу объяснить. Основная проблема моих стихов или моей магии в том, что результат никогда не известен заранее. Нет, конечно, кое-что я могу предполагать... Но я не звал их сюда. Они сами пришли. Они мои друзья, а друзей не зовут в горе, не платят за помощь, не считают обязанными перед собой... Велиар, пожалуйста, освободи мою жену. Нам пора.
- Все не так просто, Сергей. Раз уж они все собрались здесь, то битвы не миновать...
- Тебе это надо? - Мы незаметно перешли на «ты».
- Нет. Я давно пресыщен кровью, но борьба Добра и Зла существует вечно, так что не нам с тобой изменять традиции. - Демон устало взмахнул рукой, и все разом исчезли. В зале осталась только стеклянная клетка с Наташей да Анцифер с Фармазоном, недоуменно озирающиеся по сторонам.
- Я отправил их в иные миры. Каждый выбрал себе противника, и уже через минуту мы будем знать, кто победил на этот раз. Может, ты сам хочешь подраться? Нет? Ну и замечательно, у меня тоже ни малейшего желания махать кулаками. Наш спор будет решен иначе. Итак, я никогда не смогу использовать твою магию, несмотря на то что ты честно раскрыл передо мной все секреты. Почему?
- Хочешь знать правду?
- Да. Говори, не бойся меня обидеть.
- Я уже пытался тебе это объяснить. Все дело в таланте. Без него нет поэзии, одним трудом ты ничего не добьешься. В лучшем случае будет получаться стандартная гладкопись, но настоящие стихи - никогда. Для этого нужна Божья искра. В тебе ее нет...
- Так просто?
- Увы. Если тебя так тянет к творчеству, попробуй заняться чем-нибудь другим. Сплети корзиночку из соломки, испытай себя в вышивке, в конце концов, просто сними фильм. А нас отпусти...
- Да ведь ты прав, поэт! - загорелся приободрившийся демон. - В самом деле - я сниму фильм! И такой фильм, что он изменит всю историю морали. Это будет куда более сильный удар по человечеству в целом, чем какие-то стихи:
- Моя жена... - напомнил я.
- Забирай! - Небрежное движение бровей, и Наташина тюрьма стала таять в воздухе, но нашим надеждам не суждено было сбыться. Откуда-то сверху, прямо под ноги Велиара, упала... серо-пепельная волчья шкура. Я узнал бы ее из тысячи - раньше в ней красовался мой извечный враг - старый Сыч...

* * *

Выражение лица Велиара не изменилось ни на йоту, но по его остановившимся глазам я понял, что в этот раз наши победили. Как бы то ни было, войско моих врагов возглавлял маньяк-оборотень, и вот его шкура валяется на полу. Анцифер перекрестился, Фармазон только присвистнул, а Наташа, освободившись наконец из своей одиночной камеры, бросилась ко мне. Она была так же одета в футболку, фартук, бриджи и тапочки, только волосы прихвачены на макушке да глаза красные от слез. Я обнял ее крепко-крепко, так, чтобы уже никогда от себя не отпустить.
- Ты пришел...
- Конечно. А ты думала, не приду?
- Угу... Видишь, сколько со мной хлопот. Зачем я тебе такая?
- Любовь зла, - улыбнулся я.
- Сейчас получишь! - тихо пообещала она, еще сильнее прижимаясь к моей груди. Анцифер, глядя на нас, утирал умиленные слезинки, а Фармазон, подпевая сам себе, нахально пританцовывал в ритме парной латиноамериканской румбы.
- Ну что ж... К моему глубокому сожалению, вынужден признать полное поражение наших слуг. Для разнообразия я не буду изображать из себя дешевого лжеца. Поверьте, мне ничего не стоит взять назад мое слово и уничтожить вас на месте, но... Это уж как-то слишком пошло, мелочно и явно ниже моего достоинства, - криво улыбнулся Велиар, даже не глядя в нашу сторону. Он говорил очень дружелюбно, без угроз, но в самом тоне его голоса все равно сквозило что-то зловещее. - Я бы отпустил вас сию же минуту, однако тут есть одно «но»...
- Что еще? - напрягся я.
- О, сущие пустяки, Сергей Александрович... Ты ведь сам посоветовал мне снять фильм. Я хочу сделать потрясающее эпическое полотно. Тебя не предупреждали, на чем я специализируюсь? Вспомнил? Ну тогда посмотри себе под ноги, взгляни вокруг, обрати внимание на витражи и роспись стен. Я тут подумал, а почему бы мне не предложить главную роль в этом фильме твоей жене? Так сказать, в благодарность за идею. - Демон Зла закинул голову и гулко расхохотался. - Вы свободны! Идите... если успеете. Съемки начнутся через... пардон, тысяча извинений - они уже начались.
То, что было потом, с трудом поддается описанию. Рисунки и витражи ожили! Они приняли нужный размер, обрели плоть, кровь и страсть. В мгновение ока весь зал оказался набитым разнообразно совокупляющимися парами. Вся эта голая толпа стонала, визжала и двигалась как одно единое, страшное в своей омерзительности существо. Наташу оторвало от меня. Она, крича, вырывалась из чьих-то похотливых рук, и я рвался к ней, бешено работая кулаками. На какое-то мгновение мне удалось поймать ее руку. Над ужасающим развратом обезумевших людей и животных гордо пророкотал грозный голос Велиара:
- Тебе не спасти ее, поэт. Она - ведьма и никогда не станет святой!
- Граждане. Предъявите билеты! Таможенная служба, паспортный контроль, - громко раздалось у самого моего уха, и суровый Фармазон, бодаясь, растолкал окружавших нас извращенцев. Белый ангел неожиданно легко обнял сияющими крыльями нас с женой, и все стихло. Краем глаза я видел дикую оргию, не прекращающуюся ни на мгновение, но мы были словно отделены звуконепроницаемой стеной неизреченной Божьей благодати.
- Сереженька, сделайте что-нибудь... Я не смогу держать такую защиту слишком долго.
- Ага, Серега, не тяни! Я, конечно, еще с часок пободаюсь, но потом... Тут такие телки! Меня же просто изнасилуют!
- Сережа, - прошептала Наташа, - прости меня...
- О чем ты, любимая?
- Ни о чем... так получилось... это все из-за меня.
- Я люблю тебя.
- Я знаю. Все равно - прости... Я тоже безумно тебя люблю. Но... если они со мной... что-нибудь сделают, я не смогу жить. Я не захочу такой жить! Он прав. Я - ведьма... ты не сделаешь меня святой.
Я прикрыл глаза. Строки рождались мгновенно, рифмы слагались без малейших усилий, слова вплетались в общий ритм, как чеканный узор на металле. Я чувствовал это высшее состояние блаженства и боли, когда через поэта проходит светлая и чистая энергия неба. Нужно лишь открыть ей сердце и дать возможность вылиться в мир настоящими стихами.
Храм мой... Тело твое белое,
Вольно трактуя строку Писания -
Господи, что я с собою делаю
В явном соблазне непонимания.
Читаю ладони твои, как Библию,
Вглядываясь в каждую черточку пристально,
Иду Израилем, прохожу Ливию,
Возвращаюсь в Россию жадно, мысленно
Лбом запыленным коснусь коленей,
Так, припадая к порогу церковному,
Раненый воин, бредущий из плена,
Спешит к высокому и безусловному
Слову. Наполненные смирением,
Рвутся цветы из-под снежной скатерти,
Или осенних лесов горение
Огненной лавой стекает к паперти.
Плечи твои... Не на них ли держится
Весь этот свод, изукрашенный фресками?
Не Богоматерь, не Самодержица,
Не Баба степная с чертами резкими...
Не нахожу для тебя сравнения.
Сладко притронуться как к святыне...
В каждой молитве - благодарение
Древневозвышенной латыни!
Дай мне войти, позабыв уклончивость
Пришлых законов. Взгляни на шрамы.
Время любого бессилия кончилось.
Нужно держаться легко и прямо.
Храм мой, прими меня сирого, серого...
Не с плюсом, минусом - со знаком равенства.
Губ твоих горних коснуться с верою
И причаститься Святыми Таинствами...
Потом не было ничего. Наташа по-прежнему прижималась к моей груди, и я чувствовал, как по ее щекам катятся слезы. На душе было удивительно легко и спокойно. Тихий голос Анцифера заставил меня открыть глаза:
- Сергей Александрович, не возражаете, если я приготовлю вам обоим кофе?
Мы находились... у нас на кухне. Чайник только-только начал насвистывать. Неужели я забыл его выключить?
- Сережка, я люблю тебя. - Я тоже тебя люблю.
- А где ты был тогда так долго? - Наташа подняла на меня мокрые ресницы. - Я тут все переделала, жду тебя, жду, даже соскучиться успела.
У меня начал ум заходить за разум. Подоспевший Анцифер успокаивающе похлопал по плечу и объяснил:
- Ей лучше ничего не помнить. Человеческая психика не рассчитана на подобные стрессы в таких количествах за столь короткий промежуток времени. Да и вы сами вспомните, разве что-нибудь было?!
Я только улыбнулся в ответ. Потом сунул руку в карман пиджака и достал Наташин талисман. Супруга восторженно чмокнула меня в нос:
- Где ты его нашел?!
- У нас дома. Наверное... Сыч его как-то потерял. Теперь он вряд ли будет нас беспокоить.
- Пусть только появится - я сама ему такое устрою! - Она надела цепь с крестом на шею и удовлетворенно повернулась к зеркалу. - Мне идет?
- Естественно! О! Звонят в дверь. Это, наверное, сэр Мэлори и...
- Фрейя! Где ты, маленькая девочка?! - Наташа вприпрыжку бросилась в прихожую. Через минуту оттуда донесся смех, счастливые взвизги и звуки поцелуев. Я безвольно опустился на табурет, откинулся назад, прислонясь спиной к прохладной стене.
- Сергей Александрович, может... рюмочку? - заботливо предложил ангел.
- Нет, спасибо... Анцифер, скажите честно - это все?
- Кто знает... Мы лишь песчинки во Вселенной, на все воля Божья. Старого Сыча больше нет, вы ведь видели его шкуру? От Велиара мы ушли... Как вам только взбрели в голову подобные строки? Вы отняли у него жертву буквально изо рта. Не уверен, что ваша жена после таких стихов плавно вошла в ранг святых, но сам факт того, что вы относитесь к женщине как к святому храму... Боюсь даже решать, чего здесь больше - богохульства или всепоглощающей любви. А любовь, как известно, оправдывает все... Это злобе, мести, ненависти и предательству нет оправдания. Нужно ли так любить женщину? Не мне судить... Вы - поэт, у вас другие законы, вас будут судить по иным меркам. Так не желаете? А вот я, пожалуй, выпью...
- Ради Бога... А, кстати, где наш рогатый друг?
- Где ему и положено: в углу за холодильником, в обнимку с бутылкой. Дай сюда! Дай сюда, нечистый дух, тебе говорят! Я тоже немного налью. Да... здесь много уже и не нальешь.
Из-за холодильника выглянула красная физиономия упившегося черта.
- Сергунь... а что я? Мы от этого... В-ли-ара ушли. Как колобки какие... И от бабушки, и от дедушки, и от внучки, и от суч... ой! Жучки... Все довольны? А мне... н...чальство втюхает! З... что? За все!
- Алкаш - он и есть алкаш, - ласково улыбнулся Анцифер, приподнимая братца и вновь усаживая его в угол на табурет. - К утру проспится, как новенький будет.
- Папа! - В кухню розовым облаком влетела счастливая Фрейя. Я поймал ее обеими руками и усадил к себе на колени. - Мама сказала, чтобы ты шел за стол. Она на всех накрыла в гостиной.
- Девочка? - пьяно икнул Фармазон, пытаясь оттолкнуть ангела. - Ух ты, муси-пуси, маленькая моя... а че у дяди для тебя есть? - Он сунул руку за пазуху и выудил размякшую шоколадку.
Фрейя немного удивилась шоколаду, возникшему ниоткуда, но, посмотрев на меня, храбро цапнула его ладошками. Вошел сэр Мэлори и тихим шепотом заговорщика доложил:
- О Сыче больше не вспоминайте, мы сошлись один на один и... пивелеп! Роткав игр пу фиркоп сик... Лябиртулет, григорфор ми труп деспонт, но он сражался, как мужчина.
- Я знаю.
- Вы выглядите утомленным, с вами все в порядке?
- Спасибо, просто устал...
Был маленький семейный праздник, стол, ужин. Девочка уснула у меня на руках. Фармазона с извинениями уволок Анцифер, а когда мы легли в постель, Наташа сказала:
- Я хочу показать девочке Петербург. Как ты смотришь на то, чтобы отправиться завтра?
- Это будет просто замечательно. Надеюсь, за наше отсутствие с квартирой ничего не случилось?
- Сережка, я верну нас в тот же день и в тот же час, ну, может, минут на десять позже. Ты хочешь спать?
- Наверное... сегодня был тяжелый день.
- Тогда поцелуй меня... один раз, и все.
- А я... я думал, что это ты устала.
- Как хорошо, что мы оба... ошиблись. Любимый...

эпилог

(Через неделю в Петербурге)

- Папа, мне тоже чаю!
- Тебе - молоко, и не трогай больше конфеты, оставь нам с мамой.
- Мама шоколадные не любит.
- Зато я люблю, ты ведь со мной поделишься?
- Поделюсь, - смилостивился неприступный ребенок, а моя жена уже выходила из ванной в длинном махровом халате с полотенцем на голове.
- Девочка моя, ты уже поела? Тогда беги играть.
- Мам, я с вами... просто посижу.
- Пусть посидит, - поддержал я и заметил клочок серой шерсти на Наташином плече. - Слушай, у тебя опять какой-то мусор.
- Рядом с халатом лежала серая кофта из ангорки. Выброси в ведро.
- Я снял шерстинку, повернулся к горящей плите, замахнулся и...
- Не-е-ет! - В мгновение ока на моей руке повисло столько народу... Наташа, Фрейя, Анцифер, Фармазон!
- Четверо на одного? - улыбнулся я. - Это была шутка! Тихое дружеское заклинание, чтобы собрать вас всех вместе. Кому кофе?
- Любимый, - сладко выдохнула Наташа, - еще одно такое заклинание, и я сама тебя задушу...


Потом она рассмеялась так, что тучи за окном раздвинулись и над адмиралтейским шпилем брызнуло солнце! Желтые зайчики запрыгали в глазах моей жены. Да, она ведьма, но я ее люблю. Как же я люблю ее, Господи...

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

 

 

 
© 2008 "Мир чёрной магии" все права защищены
При использовании материалов сайта, активная ссылка на сайт обязательна!
                   
 
Rambler's Top100