Верховная Ведьма

 

 

 

Группа сайтов
Мир черной магии
Мир чёрной магии
Мир денежной магии
Мир любовной магии
Форум

   
 

 

Ольга Громыко
Верховная Ведьма

Корт-огл-Элгар встретил их дымом, ветром, гвалтом и кошками.
Больше всего гора (точнее, один из сотен кряжистых элгарских пиков, цепочкой расходившихся на запад и восток) напоминала гигантский муравейник, который медленно тлеет изнутри и вот-вот вспыхнет целиком. Из многочисленных отверстий, служивших вытяжками для гномьих кузниц и плавилен, струились черные струйки дымков, собираясь в колечко облака вокруг горной макушки. Изредка, затесавшись в низкие тучи, оно за компанию пускалось в путь вместе с ними, но на его месте тут же начинало расти новое.
Здешняя толщина Элгара не превышала шестиста саженей, в то время как некоторые плоскогорья раздавались вширь на десятки верст. Самое подходящее место для сквозного тоннеля - огромной полукруглой арки двадцати локтей в высоту и около сорока - в ширину. Из Корт-огл-Элгара то сплошняком, то порывами хлестал довольно сильный ветер, заставляя местных жителей совершенно машинальным жестом придерживать шляпы, а нерасторопных приезжих - с руганью гнаться за оными по сотне саженей.
В официальных документах Корт-огл-Элгар именовался "жестом доброй воли, дружбы и взаимопонимания между нашими братскими народами". Но злые языки болтали, будто самим братским гномам этот дружественный тоннель на гхыр не был нужен, просто у них обвалилось несколько штолен по ходу золотой жилы, от жадности пробитых слишком близко друг к другу, и продолжить ее разработку, не разобрав завал до последнего камушка, не представлялось никакой возможности. А поскольку укреплять шаткое нагромождение каменных глыб - пустая трата балок и времени, быстрее и надежнее оказалось продлить штольни в обе стороны, заодно и вопрос с отходами решился: по эту сторону гор выброшенный гномами камень разбирали на мощение дорог и возведение замков, по ту - использовали для строительства города, мола и волнорезов, а также как балласт для кораблей.
Так или иначе, но выгоду от этой "досадной неприятности" гномы просекли очень быстро. Сотни лет они и в самом деле прекрасно обходились без тоннеля, в случае надобности пересекая гору по своим извилистым лазам с доброй тысячью выходов по обе стороны. Был у них и небольшой порт с пятком-другим кораблей. Больше не требовалось: гномы не питали особой любви к морским прогулкам и отваживались на них только в целях коммерции, а островитянам они могли предложить разве что драгоценные камни и оружие, которые много места не занимали.
И тут появились люди: обедневшие селяне, решившие податься в рыбаки, купцы, весьма в этих самых рыбаках заинтересованные, островные жители, зачастившие в порт на своих груженных тропическими фруктами кораблях, ибо прямой выход к Белории прекрасно решал проблему доставки столь нежной и скоропортящейся продукции...
Пару месяцев гномы задумчиво чесали маковки, глядя на всевозрастающий поток ходоков в обе стороны, а потом, не иначе как в целях налаживания еще более тесного межрасового сотрудничества, перегородили взаимопонимающую дыру жердью на рогатинах и стали вести с приезжими душевные беседы на предмет ответного добровольного жеста в виде пары-тройки медяков. Со временем жердь сменили трехсаженные кованые ворота, со зловещим скрипом хитроумного механизма закрывающиеся на ночь и распахивающиеся с первым лучом солнца. Естественно, сие благоустройство не могло не отразиться на стоимости оказываемых им услуг, и братский народ вконец обнаглел, требуя по кладню с пешего, два - с конного и от трех до десяти за провоз телеги. Впрочем, все дешевле, чем тащить товары в обход гор или по перевалам, к тому же намного легче и быстрее, так что путники хоть и ворчали, но платили.
А уж когда очередной белорский король возжелал обзавестись морским портом и флотом (побережье официально относилось к его владениям, только поди-ка туда доберись!), гномы окончательно утвердились в мысли, что идея пробить тоннель была ниспослана им свыше, ибо теперь им пользовалось до тысячи представителей всех рас ежедневно, исправно доказывая горному народцу свою дружбу.
Самым ходовым товаром в здешних местах были, разумеется, морепродукты - от деликатесных устриц и пряных водорослей до практически бросовой кильки, которой летом кормили свиней и уток, а зимой по морозцу довозили аж до Стармина и продавали на развес, заламывая десятикратную цену. Впрочем, торговля здесь кипела в любое время года. А поскольку было проще и дешевле уплатить гномам за провоз купеческой телеги, чем за вход и выход сотни покупателей, прямо возле туннеля шумел и благоухал рынок. Здесь помимо людей так же вольготно себя чувствовали эльфы, орки, тролли, лешаки, гоблины, дриады и даже - ужас-то какой! - вампиры, которые в наглую раскатывали вдоль рядов на к'яардах, демонстративно помахивая крыльями и ухмыляясь во все клыки. Впрочем, купцы не были бы купцами, если бы не сумели договориться с кем угодно, и, хотя под прилавком на всякий случай лежала головка-другая чеснока, на оживленность и результат торгов это не влияло.
Кошек же в округе водилось такое множество, что опрометчиво выглянувшую из норы мышь должен был хватить удар от одного вида разномастного полчища, с урчанием копошившегося вокруг мусорных куч, на три четверти состоявших из рыбных отбросов. Пронзительные вопли кошаков заменяли привычное для городских рынков карканье и чириканье, да и вообще Орсана пока не заметила здесь ни одной птицы, кроме кружащего в недосягаемой выси орла и дракона, разминающего крылья над горным хребтом.
Лён накинул капюшон на голову и намеренно ссутулился. Вампиры хоть и были здесь обычным делом - неподалеку как раз беседовали двое купцов, догевский и арлисский, оживленно жестикулируя руками и крыльями, - но Повелитель, да к тому же с золотым обручем, привлек бы к себе совершенно нежелательное внимание. Возле ворот сходилось пять крупных дорог и бессчетное количество тропок, по которым даже сейчас, прохладной вечерней порой с затопившими предгорье тенями, продолжалось оживленное движение - путники спешили попасть в порт или Белорию до темноты, чтобы потом не пришлось ждать до рассвета.
Вал, не спешиваясь, купил у горластой торговки здоровенную воблу и теперь энергично колотил ею по передней луке седла, заставляя свою клячу нервно вздрагивать и прижимать уши. Орсана, не выдержав, украдкой грызла выуженный из сумки сухарь. Одолевая последний по их расчетам перегон, друзья решили не тратить времени на приготовление обеда, и неизвестно было, когда удастся поужинать. Да и удастся ли вообще.
Ролар, больше для виду поторговавшись с флегматичным, но непреклонным стражником при входе в Корт-огл-Элгар, упорно отказывающимся признавать запрошенную с путников сумму "бессовестным грабежом и обдираловкой", вместе с Леном (молча стоявшим рядом) вернулся к нетерпеливо ожидавшим в сторонке друзьям.
- Ну шо? - поинтересовалась Орсана, чуть не подавившись поспешно проглоченным куском.
- Они проехали через ворота. Все. Вчера вечером. - Лён обеими руками придержал то и дело порывающийся отлететь капюшон. Его спутники не удержались от разочарованного стона. Похоже, сбылись их худшие опасения - колдун воспользовался-таки телепортом и опередил их на целые сутки.
- Думаешь, они еще во Властоке? - Ролар покосился на Корт-огл-Элгар.
Очередной купец с обозом тончайших эльфийских тканей пытался если не пробудить в стражнике совесть, то хотя бы известить его о существовании столь нужного и полезного для ближних чувства. Гном внимал сим пылким речам все с тем же философским равнодушием, прекрасно понимая, что единственным уважительным поводом сбить цену является здоровая конкуренция, каковой и в помине не наблюдалось.
- У нас только один способ это узнать. - Лён взял Вольта под уздцы. - Через несколько часов тоннель закроют, а телепортироваться сквозь Элгар невозможно, так что если они скрываются где-то в порту, то в нашем распоряжении будет целая ночь на поиски.
Стражник благосклонно взирал на приближающихся путников, как доярка на возвращающихся с пастбища коров.
- Десять кладней, - лениво сообщил он, подкрепив слова широким зевком.
- Как это десять?! - опешил Ролар. - Нас четверо, по две монеты с каждого, получается восемь!
- Получается восемь, - флегматично подтвердил гном. - А платить надобно десять, потому как по две со всадников и отдельно за ввоз конины!
Вольт возмущенно фыркнул, а Повилика даже полезла кусаться, но привычный ко всему стражник метко стукнул ее по храпу кончиком копья, вынудив попятиться. Ролар, чья советничья душа не выдержала такого экономического произвола, ехидно поинтересовался о размере штрафа за придушенного гнома, но Лён остановил его властным взмахом ладони и сам полез в карман. На виду у стражника отсчитав десять кладней серебром и золотом, вампир неожиданно стряхнул часть монет на другую ладонь и протянул к гному обе руки.
- Это чтобы вам не пришлось утруждать себя дележом, - любезно пояснил он. - Как вы обычно и делаете: восемь вон в тот сундук с печатью гномьей кассы, а две в мешочек на вашем поясе. Кстати, как ваше имя, доблестный страж? Я непременно постараюсь замолвить за вас словечко перед вашим начальником, досточтимым Агором-э-Ноком, и, надеюсь, он по заслугам вознаградит ваш тяжкий труд на благо Элгара!
Похоже, официальная оплата за "тяжкий труд" производилась несколько иным, не столь эффективным и продуктивным способом. Гном, мигом растеряв всю важность, шарахнулся от денег, как дайн от искушающего его мракобеса, только что не осенив себя крестным знамением.
- Да что вы, уважаемые, какой из меня стражник?! Меня тут просто... э-э-э... копье попросили подержать, пока владелец в канцелярию сбегает! Так что езжайте себе, покуда он не вернулся, и пусть это останется только между нами!
- Договорились, - усмехнулся Лён, пряча деньги.

* * *

Что-что, а мастерами гномы были превосходными. Порой высеченные в стенах фигуры казались живыми и чудилось, будто идешь сквозь застывшее время. И стоит одним неосторожным словом спустить его, как курок взведенного арбалета, - и оно сорвется в стремительный полет, продолжив схваченные искусными резчиками движения: конь загарцует на задних ногах, с хрипом грызя удила, раздастся заунывный вой волчицы с тоскливыми человеческими глазами, а пущенный магом пульсар поднимется алым заревом над зубцами крепостной стены. Лён чуть не свалился с коня, пытаясь получше рассмотреть проступающий из толщи гранита женский силуэт с воздетыми руками и длинными развевающимися волосами, показавшийся ему странно знакомым. Но возвращаться и проверять не стал. Уж слишком это казалось невероятным.
Большинство барельефов было посвящено Противостоянию, самой великой битве прошлого столетия. Как ни странно, не межгосударственной и даже не межрасовой, а в виде исключения - действительно между добром и злом, как любят петь менестрели. В ней, опять-таки не иначе как для подтверждения обратного правила, добро победило - ценой огромных потерь и не меньшего героизма. С гномьей стороны в том числе, что позволило им окончательно увериться в своем величии (впрочем, они и раньше не особо в этом сомневались).
Присмиревшие кони осторожно ступали по каменной дороге, освещенной призрачно-голубоватым мерцанием особых рудничных грибов в горшочках на тонких цепях, развешанных между барельефами. Судя по явственным надгрызам по краям шляпок, встопорщенную стопку блинов они напомнили не только Орсане. Сама девушка благоразумно воздержалась от дегустации - злосчастные пятна и без того приобрели нежный трупный оттенок, заставляющий встречные телеги поспешно уступать всадникам дорогу, хотя полагалось бы наоборот. А если они еще и засветятся... Винечанка, содрогнувшись, заставила себя отвести взгляд от наиболее аппетитного грибочка.
По мере того как белое пятнышко впереди росло, потихоньку начиная разделяться на голубое и бирюзовое, грибы тускнели, пока не угасли совсем. Еще несколько саженей - и путники жадно вдохнули свежий солоноватый воздух с привкусом водорослей. Как будто из склепа выбрались.
Голубое оказалось небом, а бирюзовое - морем, граница между которыми терялась в затянувшей горизонт дымке с белыми перышками парусов. От садящегося далеко справа солнца расползалось яркое закатное пятно, на фоне которого порт казался черным, а стоящие у причала корабли - резкими тенями. Слева располагалась верфь, напоминавшая огромную паутину из дощатых настилов, лесов и тросов, в которой запуталось несколько остовов кораблей. Вокруг них маленькими деловитыми паучками суетились рабочие, слышался стук молотков, скрип лебедок, повизгивание пил и деловитая перебранка строителей.
Сам Власток полукругом лепился к горам, норовя взобраться повыше, чтобы уберечь себя от загребущих штормовых валов. У самого берега стоял лишь высоченный каменный маяк, над которым с криками кружили чайки. Сейчас море едва шевелило волнами, не покушаясь даже на четверть укатанного ими пляжа. Песок уже успел подсохнуть и, как на всем морском побережье, приобрел нежный серебристый оттенок без малейшей желтизны.
- Ну куда теперь? - Тролль, не раз бывавший во Властоке, удостоил город лишь беглым взглядом и смачным плевком. И сам же предложил: - Можно на постоялый двор заскочить, там народишко ушлый, небось кто-нибудь что-нибудь да слыхал. А можем по порту прошвырнуться, у меня там пара знакомых должна сыскаться.
Оба варианта вызвали бурное обсуждение "за" и "против", закончившееся решением разделиться. "Самые голодные", как съязвил Вал, то есть Ролар и Орсана, прихватив всех лошадей, отправлялись на разведку, а заодно и на закупку провизии на постоялый двор, где, если не возникнет никаких проблем, должны были до темноты ждать возвращения друзей из порта.
- А если не вернетесь? - обеспокоенно уточнила девушка.
- Значит, не дождетесь, - философски пожал плечами Лён и, что-то шепнув на ухо Вольту, передал поводья понурившегося жеребца Ролару.
- Только посмей... без нас, - выразительно напомнил тот.
Повелитель Догевы скривился, но промолчал.

* * *

Я поняла, что если мы сейчас не остановимся, не поедим и не выспимся, то просто рухнем от усталости.
Поняла я это очень просто - мы рухнули. Правда, кобыла тут же снова вскочила на ноги, досадливо хлестнув себя хвостом по взмокшим бокам, но мы, переглянувшись, единогласно решили считать подвернувшийся ей под копыта сук перстом судьбы, недвусмысленно указывающим на расположенное поблизости селение.
Как и сук, перст оказался весьма корявым. А вдобавок- злорадно оттопыренным средним.
Не будь я так измучена дорогой и непрерывной ноющей болью в ноге, уже не поддающейся заговорам, я бы ни за что не стала звонить в колокол у массивных, окованных железом ворот, от которых за несколько саженей разило мощной охранной магией. Да и вообще издалека заметила бы, что на два десятка домов за добротным, ровнехоньким как гребенка частоколом приходится всего лишь пять-шесть огородов, а в середине торчит сторожевая вышка.
Но было уже поздно - растревоженный колокол загудел низко и въедливо, как орочий гонг. Легионерский форт? Мелковат, да и на кой он сдался в такой глуши? До ближайшей границы несколько сот верст, а гномы и так вражескую армию через Корт-огл-Элгар не пропустят - "по их расценкам" ни у одного агрессора денег не хватит.
Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы предъявить мне рослого детину в пыльных доспехах.
- Стезя и стихия? - заискивающе, больше для порядка поинтересовался он, опуская алебарду.
- Клинок и пламя, - машинально отрапортовала я, демонстрируя приколотый к изнанке воротника цеховой знак мага-практика.
Ворота распахнулись на всю ширину, чья-то услужливая рука без спросу цапнула кобылу под уздцы, заводя внутрь. Стражник, и без того подозрительно вежливый, откровенно залебезил:
- Проезжайте, госпожа магистр, проезжайте, со вчерашнего вечера вас ждем! Небось из самого Стармина к нам припожаловали?
- Д-да, - с запинкой подтвердила я, не уточняя, что последний раз была в столице зимой.
- То-то я вижу, кобылка вся в пене... а красавица-то какая, под стать хозяйке! Ну да ничего, сейчас мы ее оботрем, овса отборного насыплем... Пожалуйте ножку, госпожа!
Я совсем уж ошеломленно позволила мужику ссадить себя с кобылы. Смолка слишком устала, чтобы щелкать на нахала клыками, а услышав про овес и красавицу, безропотно потрусила за конюшим.
"Не легионерский, а магический", осенило меня. После Противостояния Ковен расставил подобные форты по всей Белории, чтобы избежать нового прорыва. Обычно в них размещались три-четыре мага-практика разных рангов, один-два теоретика и около дюжины легионеров для охраны.
Хорошо это или плохо, я еще не решила. С одной стороны, у коллег всегда можно рассчитывать на помощь, бесплатный стол и ночлег, что ввиду моего уныло вытянувшегося кошеля было весьма актуально. С другой, - меня явно приняли за какую-то важную шишку. А, ладно, на месте разберемся!
Снаружи выглядевшее как обычная селянская изба "место" внутри оказалось трехэтажными каменными хоромами. Я охотно подтвердила согнувшемуся в поклоне камердинеру, что желаю все - и ужин, и постель, и ванну с чистым бельем. В конце концов взносы в Ковен я плачу регулярно, так почему бы хоть разок не получить что-то взамен? Пусть и по ошибке.
Комнату и ванну в виде тридцативедерной бадьи с горячей водой мне предоставили немедленно, а ужин пообещали чуть попозже, в компании коменданта форта. Я милостиво согласилась на эту ложку дегтя, отослала служанку и, постанывая от боли и наслаждения, полезла в бадью. По самый нос упаковавшись в пахнущую розами и можжевельником воду, осторожно согнула и рассмотрела сломанную ногу. Выглядела она неважно. Не отваливалась, конечно, но и срастаться не собиралась, решительно протестуя против такого жестокого обхождения, как круглосуточная скачка с перерывами в лучшем случае на часок-другой, да и то лишь чтобы обновить заклинания.
Я закрыла глаза и со вздохом откинулась на край бадьи. Поднимающийся от воды пар приятно щекотал лицо, все здание ненавязчиво окутывала чистая природная магия - форты ставились на ее источниках, чтобы в случае чего магам не пришлось ограничивать себя в заклинаниях. Здесь ее даже вбирать не нужно, достаточно расслабиться и позволить энергии свободно течь сквозь тело, а уж она сама разберется, где нужнее - в ауре или резерве...
Через пару часов меня разбудил требовательный стук в дверь, напомнив об изнывающем от голода коменданте. Вода успела остыть, так что я без особого сожаления выкарабкалась из бадьи. Чувствовала я себя сравнительно
неплохо, другое дело - с кем сравнивать. Для зомби я очень даже неплохо сохранилась!
Судя по чванливо висящему на шее ордену, комендант, как и я, был Магистром 4-й степени по боевой магии. Но напоминал скорее простоватого, выслужившегося из селян тысячника - кряжистый, лысеющий (вернее, долысевающий) мужчина с круглым добродушным лицом, в уголках губ которого затаились жесткие складки. Но со знатной гостьей (вот бы еще узнать какой!) он был сама любезность. Выдвинул стул, осыпал комплиментами и, наполнив бокал вином, с чувством выполненного долга сел напротив, нетерпеливо заправив за воротник белоснежную салфетку.
Я, не удержавшись от болезненной гримасы, выпрямила сломанную ногу. Комендант истолковал это по-своему:
- Да уж, большую часть пути на лошади проскакать- удовольствие маленькое. Простите, что доставили вам это неудобство с "паутинкой"... но распоряжение Ковена, сами понимаете...
Я с умным видом покивала головой. Значит, "паутинка". Тонкие как бритва полоски магического вакуума, в которых прерывается любая телепортация. Вот почему в форте так мало людей, остальные, видимо, поддерживают невидимую "границу" или патрулируют ее на предмет обнаружения бесчувственных тел - выйти из телепорта целым и невредимым и без того нелегкая задача, а уж если тебя выдергивают оттуда насильно... Интересно, на кого же ее "сплели"?
- Уважаемая коллега, - моего предполагаемого имени комендант так и не назвал, да и сам не спешил представляться, наивно полагая, что я в курсе, - позвольте узнать, чему я обязан столь приятному, но, не скрою, несколько таинственному визиту? Мне сообщили о нем лишь в самых общих чертах, с оговоркой, что вы объясните все по прибытии.
- После ужина, с глазу на глаз, - многозначительно пообещала я, нацелившись вилкой в фаршированного кальмара. Гхыр бы они для обычной ведьмы так расстарались, кружка простокваши и миска каши с требухой в лучшем случае! Я мстительно выгребла к себе на тарелку еще и добрую половину красной икры из миниатюрного блюдечка.
- Не смею настаивать. - Видимо, коменданту и самому не хотелось портить аппетит деловыми разговорами. На него, кстати, он тоже не жаловался, наперегонки со мной уминая все блюда подряд.
Но спокойно поесть нам все равно не дали. Живая стрела, трепеща дымчатыми крыльями, пронзила каменную стену, как воду, - та лишь чуть заметно колыхнулась в месте вылета вестника. Опечатанный сургучом свиток плюхнулся прямо коменданту в тарелку.
- Так-так-так... што тут у наш? - Магистр, продолжая ритмично двигать челюстями, сломал прекрасно известную мне печать с драконом и посохом. Неровные половинки распустились красноватым дымком, уведомив далекого отправителя, что его послание доставлено точно по назначению. - Ну разумеется, очередной приказ! Видимо, как раз насчет вашего приезда... хе-хе, нет бы наградной лист! И что же Ковен на этот раз от нас хочет?
Комендант не спеша расправил свиток, оказавшийся длиной по меньшей мере в локоть, и, подслеповато щурясь, повернулся боком к окну.
- Нет, ну вы только послушайте! - поперхнувшись, возмущенно воскликнул он спустя несколько секунд. - "В открытое столкновение не вступать, но попытаться их разделить и захватить поодиночке". Гениально! И как они себе это представляют? Я, махая руками и вопя "кыш!", буду разгонять банду из вампиров, магов и наемников?! Ладно еще "немедленно поставить в известность"...
Комендант углубился в чтение, хмуря брови и все больше багровея лысиной. Я сидела как на иголках, еле сдерживаясь, чтобы не вскочить, вырвать у него свиток и поспешно пробежать его глазами.
- Хм... особые приметы... ага... Ну надо же! Крупная рыбка... ему-то что здесь понадобилось? Некая В.Редная... н-да, подходящее имя для ведьмы.... Ого! Еще и Верховной Догевской Ведьмы... тогда понятно, что он осмелился... та-а-ак, для полного счастья нам только конфликта с Винессой не хватало... Да вы, госпожа магистр, не обращайте на меня внимания, кушайте, прошу вас! - спохватился магистр, глянув на мою так и не донесенную до рта вилку. И продолжил чтение уже про себя, беззвучно шевеля губами.
Я с огромным трудом заставила себя проглотить оставшийся на тарелке салат, скомкала салфетку и, обворожительно улыбаясь, попросила позволения отлучиться на пару минут. Комендант лишь рассеянно махнул рукой. Как опытная, закаленная в странствиях и боях с нежитью ведьма, я прекрасно знала, когда пора драпать. Чем, собственно, и занялась, причем немедленно и с превеликим энтузиазмом. Прикрыв дверь отведенной мне комнаты, я поспешно накинула куртку, поверх бросила ремень пожен, наклонилась за стоящей на полу сумкой... и замерла, глядя в распахнутое окно.
У ворот, ожесточенно споря со сникающим на глазах стражником, гарцевала на вороной лошади женщина средних лет с роскошными кудрями каштаново-рыжего цвета. Вернее, в роскошном парике, копию которого я еще на третьем курсе щедро намазала сапожным клеем, пропустив ради этого увлекательного мероприятия торжественный ужин по случаю окончания сессии. В итоге мы (Енька стоял на стреме) остались еще и без завтрака с обедом, а если бы не заступничество Учителя - то и без Школы. Зато получили три воистину бесценных урока: 1) с Магистром 1-й степени до получения хотя бы 2-й лучше не связываться; 2) качественный клей лучше всякой магии и 3) клей в лавке "Два лепрекона" ОЧЕНЬ качественный.
Женщина, раздраженная дурацкими препирательствами, попросту смела лошадью шарахнувшегося стражника, подскакала к самому крыльцу и, сощурившись, пристально глянула вверх. Я, хоть и сомневалась, что она способна увидеть меня сквозь окружающую здание иллюзию, торопливо шлепнулась на четвереньки, втянув голову в плечи. От Катиссы Лабской, преподавательницы боевой магии, на редкость злющей и каверзной тетки, можно было ожидать чего угодно. И уж она-то прекрасно знала, как выглядит "некая В.Редная"!
Я услышала, как зачастили по ступенькам высокие тонкие каблуки, наводившие такой ужас на сидящих в экзаменационной аудитории адептов. Хлопнула дверь. Единственная в здании. Если я не выберусь из форта прежде, чем Катисса перебросится парой слов с комендантом, мне конец - ей ничего не стоит так зачаровать выход, что я даже не сумею его найти. Но для этого надо выйти Магистру навстречу и как-то с ней разминуться по единственному коридору. Нечего и думать пропустить ее мимо комнаты и выждать, пока она скроется в столовой - тревога поднимется прежде, чем я успею добежать до лестницы.
Волновали меня, естественно, отнюдь не принятая на халяву ванна и съеденная икра. Да и вряд ли Катисса станет превращать меня в ворону и ощипывать по перышку, как обещала под впечатлением чудесным образом приросших волос. Но позволить себя "разделить и захватить" я тоже никак не могла. Не знаю, на кой я понадобилась Ковену, но мне сейчас совершенно не до него!
Каблуки уже чуть слышно простукивали первую порцию застланных ковром ступеней. Пролет, коридор, пролет, коридор и - комендант. Я на мягких носках сапог (не дриадские, но тоже ничего!) скользнула вниз по лестнице, нещадно терзая больную ногу. Впрочем, она, проникшись важностью момента, перестала ощущать что-либо вообще. На второй пролет я уже не успевала, коридор же второго этажа посредине расширялся в небольшой холл с длинным банкетным столом. Кружевная скатерть свисала до двух третей ножек, сверху стояло несколько подсвечников и корзина с фруктами.
Так, а теперь - в сторону, прижаться к стене, соединить ладони и сосредоточиться на формуле маскировки...
Но при виде кошмарной бабы, показавшейся из-за поворота, все заклинания мигом вылетели у меня из головы, и я, как десятилетняя адептка, очертя голову нырнула под стол и затаила дыхание, чувствуя, как сердце отчаянно ломится в грудную клетку, требуя выпустить его из этого страшного места.
Ну я и влипла! А еще говорят, дураков в маги не берут! Вдруг она тоже успела меня заметить?!
Катисса замедлила шаг. Остановилась возле стола, задумчиво побарабанила по нему пальцами. Каблуки очутились возле самого моего лица, оказавшись выточенными из черных клыков костеца-трупоеда. Я закусила рукав куртки, чтобы не заскулить от ужаса. Честное слово, лучше бы там бродила настоящая баньши , а не обладательница этой клички (с закономерной приставкой, намекающей на прискорбное отсутствие собственной шевелюры), шепотом и с оглядкой поминаемой адептами! Убедить себя, что сейчас это всего лишь одна из моих коллег, никак не получалось.
Женщина наклонилась. Стянула левую туфлю, вытряхнула из нее камушек. Снова надела, качнулась с пятки на носок и, удовлетворенно хмыкнув, пошла дальше. От схлынувшего напряжения у меня потемнело в глазах, пришлось выждать несколько секунд, прежде чем выкарабкаться из-под стола и опрометью кинуться к двери. Магистр как раз успела скрыться за поворотом, каблуки, удаляясь, бренчали по второй лестнице. Может, и к лучшему, что я не стала колдовать. Магически замаскироваться от (надо отдать Лысой Баньши должное) специалистки такого уровня чрезвычайно сложно, но она все-таки человек, а не оборотень, чтобы почуять мой запах или услышать стук сердца.
Я выскочила на крыльцо, захлопнула дверь и недолго думая свистнула в два пальца, спугнув дремлющих на крыше голубей. Где-то за сараями раздался сочный треск, и Смолка галопом подлетела ко мне, словно не замечая волочащегося за ней конюха.
- Спасибо, - вежливо поблагодарила я, принимая у него поводья.
Парень пробормотал что-то нечленораздельно-ругательное, разжал руки и окончательно рухнул в пыль. Перебраться с крыльца в седло было секундным делом. Стражник, увидев наш энергичный старт, с похвальным рвением отскочил в сторону, иначе распахнувшиеся ворота припечатали бы его к частоколу.
Я успела отъехать довольно далеко, когда сзади послышались какие-то звуки, подозрительно напоминающие гневные вопли, однако ни отголосков магии, ни топота погони за ними не последовало. Но, зная Катиссу, обольщаться не стоило, как и останавливаться до самого Корт-огл-Элгара, уже обозначившегося на горизонте неподвижным колечком темной тучки.
"Бесплатная икра только в ведьмоловке", - мрачно подумала я, поудобнее устраиваясь в опостылевшем седле.

* * *

- А-а-а-а! Упы-ы-ырь!!!
Ролар было попятился, нащупывая спрятанный под плащом гворд, но неожиданно сообразил, что эти крики относятся вовсе не к нему. Да и вообще, что здесь, вампиров не видали?! Две из двенадцати долин расположены на островах, откуда частенько приходят торговые корабли, а гномам и троллям, преобладавшим в харчевне при постоялом дворе, до вампиров вообще не должно было быть дела. Разве что на троих сообразить. Не младую деву, разумеется, а бутылку крепчайшего контрабандного рома.
Не видали здесь, как оказалось, разукрашенных под живых покойников винечанок. Ролар, поспешно заслонив собой девушку, заверил вскочивших с мест моряков, что, дескать, это всего лишь наложенное злобным колдуном проклятие, в просторечии именуемое венцом безбрачия, но если кто-нибудь рискнет и...
Разгневанная "упырица" так смачно заехала вампиру локтем в бок, что добровольные целители решили не торопиться с посильной помощью.
Под снова заполнивший харчевню гомон Ролар негромко побеседовал с пышнотелой хозяйкой заведения, но ничего интересного не узнал. Колдун с сообщниками сюда не заходили - она бы запомнила. А сейчас здесь гуляют команды с двух пришедших днем кораблей, так что о портовых сплетнях у них выспрашивать бесполезно.
Ролар разочарованно расплатился и, прихватив поднос с заказом, вернулся к занятому Орсаной столу. Телепатией он, к сожалению, не владел, но, как и все вампиры (а уж тем более советники!), прекрасно чувствовал, когда люди лгут.
- Если они не остановились на постоялом дворе, - задумчиво сказала девушка, утолив первый голод, - значит, у них чи то е друзи в городе, чи они прямиком отправились в порт. И оттуда уже не вернулись.
- В городе мы их рано или поздно разыщем. - Ролар отхлебнул из кружки, скривился и отставил ее подальше. Пиво то ли щедро разбавили морской водой, то ли, не мороча себе голову, начерпали прямо из моря. - Но они не из тех, кто позволят загнать себя в угол и, боюсь, давным-давно смылись из порта...
- Вот только куда? - Орсана уныло подперла подбородок кулаком, уставившись на дверь харчевни. Как будто ожидала, что сейчас она распахнется и на пороге со злорадным: "А вот он я!" - появится неуловимый колдун.
Дверь и в самом деле распахнулась. Хозяйка харчевни, разглядев клиента, согнала с лица дежурную улыбку и продолжила распекать ленивую служанку. Дряхлый дедок, ничуть не обидевшись, бодро застучал клюкой по направлению к ближайшей шумной компании и, втершись на краешек скамьи, неожиданно громким и пронзительным голосом заверещал:
- Эх, молодешь, молодешь, да што вы жнаете о наштояшших путешшештвиях? Ражок-другой на оштрова ш торговым караваном шплавали и думаете - моршкими волками жаделалишь? Вот я жа швою жижнь вше это море вдоль и поперек ишборошдил, шего только не навидался! Пошалуй, мог бы и вам рашшкажать... да што-то в горле перешохло...
Моряки только ухмылялись, не удостаивая дедка вниманием и - для чего он, собственно, это и затеял, - бесплатной выпивкой.
- Вы што, думаете, я вам ярмарошный враль какой-то? - не сдавался тот. - Да меня в этом порту вшакая шобака жнает, а я ее и подавно! Вот, шкажем, в пожапрошлом году...
- А шо, дидусь, - раздался на всю харчевню звонкий девичий голос, - чи слабо вам перечислить все корабли, ушедшие из Элгарского порта... ну хотя бы за последние сутки? Бутылку ставлю, что и половины не вспомните!
Старикашка поперхнулся от возмущения и, позабыв про клюку, как молоденький засеменил к столику нахалки с явным намерением посрамить ее описанием каждой заклепки всех судов - от величественных эльфийских галер до самых распоследних орочьих лодчонок, - перебывавших в порту за последние десять лет.
Друзья с усмешками переглянулись и призывно замахали разносчице рома.

* * *

Илька негромко присвистнул, подзывая приятелей полюбоваться своей находкой. Небрежно брошенная прямо на песок одежда, кошель, сапоги, а поверх - какая-то трость с янтарной рукоятью. Явно очень дорогая, старинная.
- Видать, купаться полез, - заключил рыжий долговязый мальчишка, самый старший и главный в шайке "мастеров на все руки", как иронично называли себя портовые оборванцы-беспризорники. И куда только они эти руки не запускали! - Илька, глянь!
Подручный послушно сбегал к краю причала. На ближайшем корабле о чем-то то ли оживленно беседовали, то ли ругались два тролля, но в воде никого не было.
- Что ж, утопцу они ни к чему, а раззяву и проучить не грех, - рассудительно заключил рыжий.
Они уже радостно расхватывали бесхозные вещички, когда из тени между доками выскользнула здоровенная собака. Поджарая, длинномордая, с висячим, но отнюдь не трусливо опущенным хвостом. Уж неизвестно, как это у нее получалось, но с тенями она сливалась накрепко, проявившись из них только на свету. Как будто встрепанная бризом шерсть в мгновение ока переменила цвет с мглисто-серого на белоснежный.
Воришки застыли в нелепых позах, не решаясь ни броситься наутек, ни выронить краденое. Ошейника на собаке не было, но у ребят почему-то не возникло никаких сомнений, что к их деятельности она относится оч-чень неодобрительно.
Рыжий попробовал посвистеть, но дрожащие губы не послушались. Собака остановилась сама. В шести локтях или одном прыжке... когда сочтет нужным. Поудобнее расставила лапы, неестественно низко опустила голову, выпятив горбину загривка.
Илька не мог объяснить почему, но на причале она смотрелась на удивление чуждо. Куда уместнее было бы встретить ее в глухом лесу... а лучше не встречать нигде и никогда.
- Во-о-олк! - первой взвизгнула единственная девчонка в компании.
А еще говорят, никакого от баб толку! Гхыр бы они без ее вопля от земли отмерзли и, побросав добычу, задали стрекача!
Зверь, не двигаясь с места, неотрывно смотрел им вслед. Спокойный серый взгляд холодил Ильке лопатки, придавая ногам невиданную живость.
Как будто мысли читал.

* * *

Лён не стал заходить внутрь. Присел на перила переделанной из двухмачтового суденышка харчевни, возле носа которой очень натурально журчала сточная канава, и долго, молча смотрел на охвативший небо и море закат. Потом, не оборачиваясь, поинтересовался у вроде бы неслышно подошедшего Ролара:
- Что-нибудь узнали?
- Со вчерашнего дня из порта вышло семь кораблей. Все в разные стороны, так что, боюсь... - развести руками арлиссец не успел.
- ."Черный Лис". Портовая шпана видела, как они уже за полночь поднимались на его борт.
Пауза затянулась. Лён удивленно оглянулся на друга и, догадавшись, невесело пошутил:
- Говори, чего уж там. Хуже, чем я думаю, все равно не будет.
- Сегодня после обеда он ушел... - Ролар запнулся и виновато отвел глаза. - ...в Леск.
Повелитель чуть заметно вздрогнул. Хотя другого ответа и не ожидал.
- Лён, может...
- Могу. Мы едем, Ролар. - Светловолосый устало потер рукой лоб, поправляя обруч. - Такое не прощают.
- Такое тоже. - Ролар выразительно поглядел на море. - У тебя же до сих пор нет Хранителя.
Арлисский советник не отговаривал, а словно напоминал - тактично, ненавязчиво. Как будто об этом можно забыть...
- Там бы он мне все равно не помог. До моего Круга мы добраться не успеем, а о Лескском, ясное дело, не стоит и мечтать. - Лён машинально коснулся груди, нащупав реар сквозь тонкую ткань рубашки. Верховная Догевская Ведьма не раз выразительно намекала - мол, опыт у нее имеется, так почему бы не...
Нет. Он предпочел бы умереть, чем еще раз подвергнуть ее такому риску.
- Ты думаешь о ней? - Ролар облокотился о поручни рядом с Повелителем, делая вид, что увлечен плывущим по канаве мусором. Кстати, одно яблочко было очень даже ничего, жаль, подцепить нечем.
- Так заметно? - краем губ улыбнулся светловолосый.
- Заметно. И по тебе, и по ней. Лён, какого гхыра вы до сих пор не поженились?
- Она не хочет. Боится, напридумывала себе всяких ужасов, а я не хочу ее заставлять. Келла зря затеяла эту историю со свадьбой... а уж теперь... - Повелитель обреченно махнул рукой.
- А ты?
Лён, не отвечая, смотрел вдаль. Заходящее солнце окрасило песчаную косу в золотисто-рыжий цвет, от которого невозможно было оторвать взгляд. Точно так же искрились, переливались под закатными лучами короткие встрепанные волосы, когда он впервые увидел ее - восемнадцатилетнюю, отчаянно трусящую девчонку, под уздцы ведущую к воде белую лошадь...
Он тоже боялся. Но и понимал, что если они не сделают этот шаг вместе, то дальше им придется идти в одиночестве. До конца жизни, потому что ничего подобного с ними уже никогда не произойдет, а на меньшее они не согласятся...
- Надо идти к начальнику порта, - решительно сказал Повелитель Догевы, поворачиваясь к морю спиной. - Это быстрее, чем обходить все корабли и выспрашивать, куда и когда они поплывут. А мы не можем себе позволить терять ни минуты.

* * *

- Эй, куда-а?! - запоздало опомнился стражник, когда лошадиные копыта, даже не приостановившись, невозмутимо процокали мимо поста. Одной рукой придерживая слегка великоватый шлем, а второй - выставив вперед копье, гном со всех ног пустился .вдогонку за злостным нарушителем. Точнее, нарушительницей. - А тоннельный сбор кто платить будет?!
Рыжеволосая всадница безропотно осадила кобылу. Сдала назад и с легким удивлением возразила:
- Так у вас же написано - для ведьм вход бесплатный!
- Где? - опешил гном.
- Да вон там! - Девушка взмахнула рукой. Из сложенных щепотью пальцев вырвалась голубоватая струя света, при соприкосновении со стеной брызнувшая гранитной крошкой. Когда так и севший от неожиданности гном опасливо приподнял сползший на глаза шлем, над входом в тоннель красовалась слабо дымящаяся надпись, выполненная в затейливой эльфийской манере - с завитушками и сильным наклоном вправо.
Черная кобыла нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, но ведьма, не отпуская натянутых поводьев, спокойно ждала ответа, невинно хлопая безупречно честными глазами. "Прям как у вампиров научилась", - с досадой подумал стражник.
- А, да-да, - пролепетал он, - совсем запамятовал! Конечно же бесплатный! Проезжайте, госпожа, извините за задержку!
Девушка философски пожала плечами - мол, никаких претензий, лучше перебдеть, чем недобдеть! - и тронула кобылу каблуками.
Дождавшись, пока они сгинут в полумраке тоннеля, гном стянул шлем и утер ладонью взмокший лоб. Нет, нынешнее дежурство определенно не задалось...

* * *

Начальник порта обретался на четвертом этаже смотровой башни, выше которой был только маяк. Из обращенного к морю окна - на полстены, от пола и до самого потолка, - открывался прекрасный вид на весь порт, верфь и даже на часть города с корчмой. Рядом стоял телескоп, почему-то направленный не в величественную даль моря или к судьбоносным звездам, а на скромное здание с красным фонарем при входе. Вал недолго думая наклонился к глазку и мерзко заухмылялся, заставив начальника порта слегка смутиться. Но только слегка. Гномов вообще очень сложно устыдить, так что задранные на стол ноги и не подумали перекочевать вниз, а их владелец неодобрительно глянул на незваных гостей поверх развернутого свитка.
- Ну и вам того же, - буркнул он в ответ на вежливое приветствие. - Чего надо-то?
- Попасть в Леск, и как можно быстрее. - Лён небрежно прокрутил в пальцах золотую монету, которую гном почтил куда большим вниманием. - Сегодня туда идет какой-нибудь корабль?
- Не-а. - Начальник порта поменял ноги местами и, многозначительно глядя на вампира, добавил: - Но есть корабль, который туда НЕ идет. Во-он тот, "Голубок". Хозяин на борту, днем я видел, как его туда заносили, предварительно выкинув из харчевни. Можете с ним договориться, и завтра утром он вас никуда не повезет...
Вал и Орсана недоуменно переглянулись, но Лён спокойно кивнул и, бросив на стол монету, направился к выходу. Ролар, тоже не выказав изумления, последовал за ним.
- Лескских судов в порту сейчас нет, - пояснил Лён уже по пути к причалу. - Они разгружаются, загружаются и сразу уходят. Но здесь полно контрабандистов, которые покидают порт под видом развлекательной морской прогулки, не указывая на таможне истинную цель путешествия, чтобы не платить вывозную торговую пошлину. В конце концов никто же не запрещает кататься по морю, забив трюмы связками мехов или мешками с картошкой. Мало ли что - боялись сбиться с курса и помереть от голода и холода, а когда начался ураган, покидали добро за борт.
- А как же островная таможня?
- Ввозную они платят, тут уж не отвертишься, - подхватил знакомый со здешними обычаями арлиссец. - Лескские Стражи не подпустят к берегу ни одного незнакомого корабля, будь то днем или ночью. Но все равно выходит выгоднее.
Если плата за стоянку у причала начислялась исходя из внешнего вида судна, то "Голубку" порт наверняка еще и приплачивал. Когда заспанный юнга, привлеченный воплями потенциальных клиентов, наконец соизволил облокотиться о борт, раздался явственный треск, перетекший в заунывный скрежет где-то в трюмных недрах. Вбитое в корму кольцо и пенек причала соединял толстый растрепанный канат, по которому деловито мигрировали на берег облезлые корабельные крысы.
- Надеюсь, мнение владельца об этом судне отличается от моего в лучшую сторону, - с сомнением шепнул Ролар, наклоняясь к Орсане. - Потому что мне как непрофессионалу оно больше всего напоминает корыто с двумя швабрами и пятком развешанных на них половых тряпок.
- В худшую, - мрачно буркнул Лён, глядя на показавшегося на палубе капитана. - У него еще и в трюме течь, и этот тип прикидывает, законопатить ее или так сойдет...
- Может, сядем на бревно и погребем руками? - уныло предложила Орсана.
Но было уже поздно - гнилой борт явственно прогнулся под хозяином судна. Юнга поспешил почтительно придержать капитана за ремень, дабы не лишиться его вместе с частью оснастки.
Капитан "Голубка" походил на гнома и орка одновременно и, скорее всего, являлся их общим потомком - низкорослый, смуглый, с черными выпуклыми глазами, редкой рыжеватой бородой и длинными волосами, собранными в пучок на затылке. Среди мореходов, разбойников и наемников вообще было много полукровок, толком не принятых ни одной расой и избравших ремесло вольных охотников за удачей.
- Пассажи-ы-ыры?! - недоверчиво протянул он, словно не веря своим ушам. - Даже и не знаю... раньше как-то не доводилось... а тут еще и ба... то есть женщина, а они на корабле вообще-то к беде!
- На земле не лучше, - "утешил" его Ролар. - Ну так что, беретесь? Сорок кладней. Если быстро доставите, еще пяток накинем.
Капитан запустил лапу в прорезь грубой рубахи и задумчиво поскреб волосатую грудь.
- А на кой вам в Леск? Там же того... вампиры. Долина ихняя.
Лён невозмутимо отбросил капюшон, предъявив улыбчивый оскал. Как ни странно, на капитана это произвело весьма положительное впечатление. Он даже жуликовато заухмылялся в ответ:
- Ладно, тогда никаких проблем. Приходите на рассвете, но учтите - больше часа ждать не будем!
Полуорк-полугном отодвинулся от борта (юнга разжал руки и с облегченным вздохом привалился к мачте - тоже, кстати, как-то подозрительно заскрипевшей) и вразвалочку пошел обратно в каюту.
"Будете как миленькие, - про себя усмехнулся Лён. - Но мы вернемся даже раньше".

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

 

 

 
© 2008 "Мир чёрной магии" все права защищены
При использовании материалов сайта, активная ссылка на сайт обязательна!
                   
 
Rambler's Top100