Верховная Ведьма

 

 

 

Группа сайтов
Мир черной магии
Мир чёрной магии
Мир денежной магии
Мир любовной магии
Форум

   
 

 

Ольга Громыко
Верховная Ведьма

Оба бойца так изумились, что даже приостановили поединок, недоверчиво и ненавидяще уставившись друг на друга. Заодно и отдышались. Через несколько секунд схватка вскипела вдвое яростнее и напряженнее. Кростен теснил Лена вдоль борта, тот едва успевал отмахиваться. Пожалуй, они бы так и обошли корабль по кругу, попутно обрубив все подвернувшиеся под гворды снасти (средний парус и так уже как-то странно скособочился), как вдруг Лён споткнулся о "хвост " канатной бухты и упал на спину. Кростен немедленно воспользовался моментом и пырнул врага в грудь. Ошибка притянула за собой ошибку - Лён впопыхах абы как подставил гворд и удар обрушился на деревянную часть трости, перерубив ее пополам. Кусок с лезвиями улетел куда-то в сторону, оставшейся частью Лён каким-то чудом ухитрился парировать очередной удар, попутно саданув рано возликовавшего противника по колену увесистой рукоятью. Клинок, прочертив красную полосу вдоль щеки Лена, врубился в палубу по самое основание.
Мы слитно ахнули, но, прежде чем Кростен успел восстановить равновесие, высвободить оружие и замахнуться снова, Вэрд бесстрастно потянулся за своим гвордом (словно важный купец, дождавшийся своей очереди у лотка с горячими пирожками, - за кошельком), выпустил лезвие и... низенько метнул трость над досками.
Железо клацнуло о железо. Лён оковкой остановил распущенные лезвия у самого носа и от души пнул противника в пах, заставив с шипением отпрянуть. Сам же с кошачьей ловкостью вскочил на ноги прямо из лежачего положения, "меленкой" крутанул чужой гворд в правой руке, примеряясь к длине и весу, снова перехватил левой и следующую атаку встретил во всеоружии.
Кростен зарычал от ярости, но ловить упавшее прямо в руки оружие, как и брыкаться всеми конечностями в подвернувшиеся под оные места, правилами поединка, видимо, не возбранялось. Попытка достать противника прямым ударом в голову успехом не увенчалась - Лён, не оглядываясь, легко и ловко вскочил на кромку борта. Даже не пошатнулся, только крыльями взмахнул и складывать их уже не стал. Мгновением позже к нему присоединился Кростен.
Вампиры так же уверенно и яростно продолжили поединок на перекладине шириной от силы в три пальца. Выпад - отскок, лязг, высверк искр и брызги щепок. Борт иззубрился на локоть в длину, как будто его хватануло зубами морское чудище. Удар - блок, противный скрежет, и снова - удар, удар, удар, прямой, обманный, с разворота...
И тут удача решила, что хорошенького помаленьку.
Я захлебнулась криком, как будто это мою грудь пробил трехгранный клинок, скользнув мимо чуть-чуть припозднившейся оковки. Все, что Лён успел и сумел, - выпустив свой гворд, обеими руками схватиться за древко вражеского и с утробным хрипом дернуть на себя, так что окровавленные лезвия со щелчком раскрылись уже за его спиной. Кростен разжал пальцы и отшатнулся, но Лён целился не в горло. Ему хватило ворота и резкого рывка. Противник звучно хлопнул крыльями, безуспешно пытаясь сохранить равновесие, и Повелители, сцепившись, полетели в воду.
После секундного замешательства и друзья, и выскочившие из каюты на мой вопль враги наперегонки кинулись к борту. Вэрд достиг его первым и, не раздумывая, с разбегу перемахнул, извернувшись в воздухе и почти без всплеска войдя в воду.
Ролар едва успел цапнуть меня за шиворот и рвануть назад.
- Пусти!!! - Кажется, я довольно сильно и метко засадила ему каблуком, вампир аж охнул, но рук не разжал.
Вода, только-только успокоившись, снова вскипела- карминно-алым, быстро расползающимся пятном, в центре которого на мгновение показался и снова исчез под водой острый угол черного плавника.
Я бессильно обвисла на шивороте. Обомлели даже враги, сообразив, что им уже тоже не на что рассчитывать.
И тут за спиной послышался негромкий, но такой искренний и торжествующий смех, что не обернуться на его источник было просто невозможно.
Колдун стоял посреди палубы. Спешить к борту ему не было никакой нужды - он и так знал, кто победил.
Он.
Непонятно, на что рассчитывал Кростен, доверяя этому мерзавцу свой реар - видимо, собирался сменить Хранителя сразу по успешном завершении дела, - но колдун даже ради приличия не подумал скрыть свое ликование. Вокруг экзальтированно воздевшей руки фигуры клубилась местами различимая даже простым глазом голубовато-сизая магическая дымка, как над энергетическим источником.
Кровь погибшего Повелителя вступала в действие. Вот только использовать ее по назначению колдун, похоже, не собирался.
Над кораблями начали прямо из ничего сгущаться тучи. К зловещим спецэффектам, без которых, судя по дешевым книжонкам, не может обойтись ни один порядочный чернокнижник, они не имели никакого отношения. Вполне закономерное природное явление, вызванное резким всплеском магического поля.
Почуяв неладное, маги не стали вторично тратить время на штурм бортов, материализовавшись прямо посреди "Вилеи". Катисса со свистом втянула воздух сквозь зубы, отзывая все бытовые заклинания и сосредотачиваясь на предстоящей битве. Корабли со скрипом разъехались, оцарапав друг другу обшивку. Пираты, не будь дураки, с профессиональным проворством развернули "Хапугу" чуть ли не на месте и кинулись наутек.
Колдун медленно опустил лицо и уставился прямо мне в глаза. Море, небо, палуба, весь корабль как будто исчезли, провалившись в другое измерение, неосязаемое и несущественное.
Остались только он и я.
Бросившуюся вперед Катиссу отшвырнуло и прокатило по палубе, последнюю сажень - в россыпи темно-красных капель. Остановившись, она так и осталась лежать на боку, неестественно подвернув под себя руку, локтем вперед. Глаза были закрыты, из носа тонкой струйкой стекала кровь.
А ведь он еще не начал колдовать. Просто отмахнулся, словно от мухи, не отрывая от меня взгляда.
- Вольха, спаренный щит, скорее!
Я даже не повернула головы. Не попыталась поднять руки, переплетая свое заклинание с учительским. Потому что слишком хорошо понимала, насколько это бесполезно. Мы не сможем ни остановить его, ни хотя бы задержать.
И потом, я все равно уже умерла. Оставалось только, как любил сказануть Вал, "расслабиться и получить удовольствие".
Это было как приливная волна, на десять саженей вздыбившаяся над причалом. Чистая сила, вырвавшаяся на волю с естественностью вопля, не нуждающегося ни в каких расчетах и заклинаниях. Сминающего все на своем пути - будь то мачта или ведьма. Золотисто-маревый купол щита разлетелся брызгами от одного лишь прикосновения, за спиной охнул и, похоже, упал архимаг.
"Ах, удовольствие? Что ж, почему бы и нет!" - с отстраненной, но оттого не менее неистовой яростью подумала я. И сделала самое глупое и геройское, что только могла.
Выхватила меч, обжигавший спину даже сквозь ножны, и выставила его перед собой.
Волна остановилась и чуть отпрянула назад, словно уткнувшись во внезапно выросшую поперек палубы плотину. На досках задымилась и начала быстро темнеть черта толщиной в ладонь. Воздух помутнел, как вокруг пламени, располовинив корабль полупрозрачной завесой. Попавшие в нее паруса разом чернели, скрючивались и распадались пополам. В воздухе, оседая, закружились хлопья пепла.
Свечение перетекло с клейма на лезвие, ярко очертив кромку. Из него, резко расширяясь, исходила встречная "волна", только не сизого, а бледно-серебристого, как лунный свет, оттенка. Там, где они схлестывались, творилось такое, что даже самый отважный самоубийца предпочел бы поискать более уютное местечко для сведения счетов с жизнью. Хотя такой гарантии успеха ему бы уж точно никто не предложил.
Завеса короткими рывками двигалась то в одну, то в другую сторону. Темная черта достигла аршинной ширины, в обоих бортах образовались солидные прорези.
Меч тоненько тренькнул и начал осыпаться. Начиная с кончика, серебристо-серыми крупинками, вопреки ветру стекающими по обеим сторонам лезвия, рукояти, держащим ее рукам... Как песок в клепсидре, отсчитывающей последние секунды. Мне даже показалась, что я слышу размеренный, чуть слышный шелест, хотя в эпицентре столь концентрированной магии даже раскат грома прошел бы незамеченным.
Завеса поползла ко мне, грозя не просто убить - растереть в пыль вместе с душой, как будто никогда не было и уже точно не будет.
Треть лезвия. Четверть. Серединка клейма...
Я не выдержала, зажмурилась. В лицо пахнуло не то теплом, не то холодом - но одинаково противным и неестественным. Все исчезло - шелест, беззвучное клокотание пожирающих друг друга сил, шепоток неумолимо надвигающейся тьмы...
Только поскрипывали мачты, плескали о борт волны да возмущенно орала кружащая в вышине чайка.
Нерешительно приоткрыв один глаз, я успела заметить обескураженно вытянувшееся лицо колдуна, с праведным возмущением узревшего меня в добром здравии и теперь лихорадочно собирающего силы для новой атаки, а затем раздался глухой звук, больше всего напоминающий удар оголовьем меча по затылку. Собственно, так оно и было. Вал задумчиво поглядел на оседающее к его ногам тело и, сплюнув, буркнул:
- Кстати, с тебя еще три кладня, вагурц!
Я робко перевела взгляд вниз. Ровнехонько по носкам моих сапог проходила граница между целой и обугленной, слабо дымящейся палубой. Рукоять хрупнула и песком утекла сквозь судорожно сжатые пальцы.
- Ты знал... - потрясение прошептала я. - С самого начала знал, давая мне свой проклятый святой меч... но что тебе стоило меня предупредить? Хотя бы намекнуть?! Ведь тогда, быть может, Лён остался бы...
В следующее мгновение я ощутила себя сидящей на палубе, безо всякого понятия, как и когда это произошло. Тупо наблюдающей, как Учитель, кряхтя, помогает мертвенно-бледной, но, судя по изрыгаемым ругательствам, очень даже живой Катиссе подняться на ноги. Нелегкая задача, учитывая, что левой рукой магичка поддерживала и одновременно зачаровывала то ли сломанную, то ли просто вывихнутую правую, при этом локтем пытаясь утереть все еще капающую из носа кровь.
Тролль повернулся к подельникам колдуна, угрожающе наставив на них меч, но те почему-то не поддержали этого славного начинания, побросав свое оружие на палубу (чему, похоже, немало способствовало приближение пошатывающихся, но отнюдь не выглядевших слабыми и беспомощными магов). Учитель, одной рукой продолжая придерживать Катиссу за талию, второй извлек из складок мантии и бросил на палубу нечто блестящее и змеистое, проворно нащупавшее и опутавшее запястья бесчувственного колдуна.
Катисса что-то сказала, и Вал, наклонившись, без лишних церемоний содрал с шеи лежащего золотистый камушек на цепочке. Задумчиво подкинул на руке, а потом широко размахнулся и зашвырнул далеко в море.
Ролар и Орсана по-прежнему суетились у противоположного борта, занятые, видимо, куда более важным делом.
Полностью опустошенная, я не могла не только встать - даже шевельнуться и лишь беспомощно следила, как Вэрд, отфыркивая с лица мокрые пряди, уже не сдерживаемые сгинувшим в пучине обручем, с усилием подтягивается к краю борта на левой, свободной руке, а Ролар поспешно стаскивает у него с плеча и бережно опускает на палубу безвольно распластавшееся по доскам тело.
На одно страшное мгновение мне показалось, что мое остановившееся сердце так и не забьется, разлетевшись на тысячу осколков, но тут Лён вздрогнул, судорожно выкашливая воду из легких, и попытался приподняться на руках, блуждающим взглядом обшаривая палубу. Пока не встретился с моим.
"Ты самоуверенный, бессовестный, удачливый вампирюга, - обессиленно подумала я, приваливаясь к борту. - И никого другого мне не надо..."
Этот паршивец искривил бескровные губы в ехидной, торжествующей улыбке, закатил глаза и снова обмяк. Вэрд что-то резко скомандовал, приподнимая его и переворачивая на бок, а поспешно кинувшиеся на подмогу друзья заслонили от меня обоих вампиров.
Но я и так знала, что самое страшное позади и теперь все будет очень-очень хорошо. Вот только...
- Нет уж, никакой свадьбы! - пробормотала я, глядя в прозрачно-голубое небо. - Ни за что! Иначе этот бессовестный вампир непременно сведет меня с ума... если уже не свел...
Над головой, распускаясь, хлопали немногочисленные уцелевшие паруса.
Корабль поворачивал к Леску.

 

ПОСЛЕСЛОВИЕ
Бракозаводный процесс

Не давши слово - крепись, а давши слово - женись!
Народная мудрость

- Еще? Ты уверена?
- Д-да...
- Ну гляди. - Келла сильным рывком заставила корсет ужаться еще на два пальца. - Так пойдет?
Я прохрипела что-то одобрительное. Низ платья мне нравился, даже очень - пышный ворох юбок с расшитыми жемчугом оборками, верх тоже вполне устраивал по причине его практического отсутствия - платье кончалось на уровне подмышек, во избежание конфуза цепляясь за шею тоненьким серебряным шнурком. Но вот середина...
Келла глянула в зеркало, добросовестно отражающее все переливы моего лица, и поспешно расслабила шнуровку. Я наконец-то смогла вздохнуть.
На окошко облокотилась нетерпеливо слоняющаяся по двору Орсана:
- Ну скоро вы там? Нам же еще прическу делать!
- Успеете, до церемонии осталось больше трех часов.
Я закатила глаза и тихо застонала. Всего три часа!
Келла мстительно дернула за корсетные шнуры, заставив меня подавиться очередной порцией стенаний по поводу безвременно загубленной жизни.
- А где Ролар с Ороеном? - поинтересовалась травница у Орсаны.
- Пытаются запихать Лена в черный костюм. Он утверждает, что выглядит в нем как горбатый упырь.
- Ну пусть наденет второй, светлый!
- На него кто-то нечаянно сел, и он мятый!
- Так сбегай за Криной - она сейчас на поляне, накрывает столы, - и попроси ее отгладить!
- Ладно. - Орсана исчезла, и ее место заняла Велька. Вернее, какой-то жуткий веник.
- Ну как тебе?
- Что? - не поняла я.
- Твой букет. Как ты и хотела, тринадцать роз и побольше папоротника!
- Но я же не имела в виду, что его должно быть больше, чем роз! И что это за унылая камышина в центре? Я просила букет, а не болотную кочку!
- Вот так всегда, стараешься-стараешься... - обиделась Велька, испаряясь вместе с веником.
По идее подружки невесты и друзья жениха должны были обеспечивать моральную поддержку вышеупомянутых, но в Догеве царила такая суматоха, что усидеть на месте они просто не могли, мечась от одного дома к другому и еще больше нагнетая обстановку. А поскольку Келла опрометчиво взяла на себя роль главного распорядителя торжеств, ей с раннего утра не давали ни минуты покоя. В течение последующих десяти минут выяснилось, что: уже наряженная Смолка тихонечко удалилась в кустики и сорвала с себя все ленты, до которых дотянулась (а дотягивалась она везде), и нет ли у Келлы запасных лент, потому что эти мы получим в лучшем случае завтра утром; что с запертого на висячий замок склада таинственным образом испарилась бочка вина, зато конденсировались трое гномов в непотребном состоянии, что свадебный торт немножко просел с левой стороны - добавить крема или повернуть к гостям правой; что на границе пойман очередной подозрительный субъект с плетенкой чеснока, утверждающий, что это подарок невесте, а жениху он кое-что вручит лично, что маги задерживаются, а драконы, наоборот, уже прибыли и от нечего делать гоняют по площади какого-то упитанного типа в рыцарских доспехах, который, красуясь перед дамами, ляпнул, что знает девять способов усекновения "подобных гадов" голыми руками и еще семнадцать при помощи подручных средств, но пока что-то ни одного не вспомнил; где можно взять еще парочку ваз и у кого ключи от погреба с копченьями.
Потом появился Кайел и умирающим голосом поинтересовался у Келлы, не осмотрит ли она выскочивший у него на носу чирей, подозрительно напоминающий моровую язву.
Вампирша зарычала. Я на всякий случай втянула голову в плечи, но травница всего лишь запустила в хронический источник инфекции подвернувшейся под руку щеткой.
Под окном снова нарисовалась Орсана:
- Ну вы еще долго?!
- Долго!!! - рявкнула Келла, как раз обнаружившая, что пропустила одну петельку. Травница начала так раздраженно расшнуровывать корсет, что я почувствовала себя одинокой сосной во время урагана. - Крину нашли?
- Нет, но я одолжила у кого-то утюг и погладила сама! У кого - не помню, так что я просто оставила его на видном месте.
- А что жених?
- По его словам - как горбатый упырь в светлом костюме...
За обладание окном завязалась небольшая драка. Победил Вал:
- Цыпа, я тут тебе подарочек припер! Забери от меня эту гадость, а то в руках держать противно!
Келла рассеянно бросила взгляд на огромную корзину цветов, довольно странно смотревшуюся в волосатых лапищах тролля:
- Неси прямо на стол, там как раз возле молодых пустое местечко. И скажи девочкам, чтобы не спешили расставлять закуски, сейчас я закончу с нашей ведьмой на выданье и приду сама!
- А может, все-таки не надо меня никуда выдавать? - безнадежно проскулила я, предпочитая, чтобы со мной закончили раз и навсегда. - Х-хэээ...
- Еще потуже? - ехидно осведомилась травница.
- Не-э-эт, - еле выдавила я, расставаясь с мечтой об осиной талии. Мне же еще есть куда-то придется!
Меня наконец упаковали в корсет и натянули платье. Оно смотрелось как-то иначе, чем во время позавчерашней примерки, - видимо, потому что оказалось наизнанку. Вторая попытка тоже не увенчалась успехом - я изумленно уставилась на огромный бант посреди живота, а Келла - на мои эффектно выпирающие из декольте лопатки. Четвертой мы бы не пережили, но, к счастью, на сей раз все налезло, сошлось, застегнулось, расправилось и одернулось.
Орсана с Велькой накинулись на меня с алчностью стервятников, еле дождавшихся конца львиной трапезы. На полочку перед зеркалом вывалили кучу баночек с косметикой, заколок и искусственных цветочков, мне в руки сунули накрахмаленную фату и велели держать ее в расправленном состоянии, чтобы не потеряла форму.
Смена экзекуторов вызвала у меня новый всплеск стенательной активности:
- А ведь я еще так молода-а-а...
- Ты щэ сядь у окенца и поголоси, - насмешливо предложила Орсана, - по обряду положено, заодно и любопытных отпугивать будешь.
Я, не оборачиваясь, щелкнула пальцами. Окно заволокло белесой дымкой, прозрачной только изнутри. Любопытные разочарованно застонали и капитулировали.
- Положено накануне свадьбы, а не за два с половиной часа до ее начала, - возразила Велька, так дернув расческой спутавшуюся прядь на макушке, словно собиралась вырвать ее на память.
- Уже два?! Ы-ы-ы-ы...
- Накануне она и так наголосилась - будь здоров! Все догевские волки подвывали!
Две расчески, тянущие в разные стороны, вызывали просто неописуемые ощущения, я сжалась в комок и только попискивала.
- Между прочим, это ты предложила "напоследок" спеть песню "Если б раньше я знала, что так замужем плохо..." Под конец даже Крина рыдала!
- Учитывая, что перед "напоследком" была где-то раздобытая тобою бочка "Золотой виноградинки", я не удивлюсь, если завтра половина долины уйдет в монастырь!
Девичник, начавшийся как унылые проводы невесты на тот брачный свет, после вышеупомянутой бочки весьма оживился, и Орсану, а за ней и нас потянуло на песнопения. Учитывая, что голоса, в отличие от слуха, были у всех, исполняемые композиции вызвали живейший интерес соседей, то и дело предпринимавших попытки разогнать бесовский шабаш. Но стоило кому-то из них "дружелюбно" замолотить кулаком по двери, как за ней раздавалось многоголосое "ааааа!", дверь распахивалась и нарушителя беспорядка в несколько пар рук затаскивали в дом, клятвенно обещая разойтись, как только он выпьет с нами за здоровье "от цей гарной дивчины, яка останню нич мае свою незалэжнисть!". После чего Догева начинала сотрясаться еще интенсивнее. Переманить к себе всю долину не удалось только по одной причине - с противоположной ее стороны доносились не менее душераздирающие (и не более музыкальные) завывания в мужском исполнении...
Я снова попыталась привлечь внимание к своей печальной судьбе:
- Я не хочу за-а-амуж!
- Ты опять за свое? - грозно прикрикнула Велька, треснув меня расческой по затылку, чтобы не вертелась. - Сказать упырю, чтобы раздевался?
- Не-э-эт... - хлюпнула носом я.
Пусть этот негодяй тоже мучается! Боги, зачем я согласилась на эту проклятую свадьбу?! А ведь все так хорошо начиналось...
Вести со свадебных фронтов продолжали поступать непрерывно - то заглядывала пробегающая мимо Келла, каждый раз критикуя результат совместных усилий подруг, то тщетно ищущие ее вампиры, то на минутку заскочила Крина, в чьем доме и происходило бессовестное измывательство над невестой.
Субъект с чесноком оказался Темаром и был пойман вторично при попытке поменять сахарные фигурки с тортов на такие же, но в неприличных позах. Валу, кстати, понравилось, и он горячо настаивал на, как он выразился, более реалистичном варианте, на что Келла продемонстрировала блестящее знание не только алладара, но и родного языка тролля, чем сразила его наповал, и он даже согласился двигать столы вместе со Старейшинами. Ключ от погреба так и не нашли, но какой-то мальчишка пролез в окошко и через него подает поварихам окорока и колбасы. Драконы помирились с рыцарем и теперь все вместе ехидно комментируют процесс повторного украшения Смолки, но сами не помогают.
- Кстати, кто пригласил тех трех гномов, которые пили за шестерых, и куда они потом делись? - поинтересовалась Велька.
- Це наши старинны та найлепши друзи... по крайней мере, они так уверяли. Кажется, Вольха обещала телепортировать их по домам.
Я вспомнила и содрогнулась. Нет, не везет мне с этим заклинанием! Кстати, мне почему-то казалось, что гномов было девять...
Так и не определившись с выбором подружки невесты, я свалила это дело с одной больной головы на две, предоставив Вельке с Орсаной решить данный вопрос самостоятельно. В чем теперь жестоко раскаивалась: подруги нахально объявили, что будут выполнять сию почетную миссию по очереди, но пока что разъединить этих гарпий не удавалось. Как и переговорить. Дружка жениха, Ролар, видя такое дело, запаниковал и тоже подыскал себе заместителя. Вернее, нанял. Вал торжественно пообещал, что в случае чего успокоит подружек традиционным методом, то есть кистенем...
- По крайней мере оригинально, - наконец решили девушки, разбегаясь в стороны, чтобы полюбоваться на свой шедевр издалека.
Я глянула в зеркало и подумала, что, пожалуй, свадьба все-таки не состоится. Потому что меня сейчас хватит удар, а не меня, так Лена.
- Брр... - Я потрясла головой, и достойная пара горбатому упырю - кикимора в свободном полете - превратилась в кикимору обычную. Подружки издали гневный слаженный вопль, но, к счастью, как раз в этот момент пришла Крина, которая прогнала моих мучительниц украшать дверь и крыльцо, а сама вооружилась расческой, щипцами и за какой-то час уложила мои волосы живописным каскадом из локонов и косичек. Сверху приколола веночек из серебристых эльфийских бессмертников, а к нему прицепила фату.
Теперь я вообще боялась пошевелиться и неподвижно стояла перед зеркалом, чувствуя себя невероятно хрупкой, невесомой и какой-то чужой. Но - о ужас! - эти ощущения мне безумно нравились...
В дверь прошмыгнули загадочно хихикающие подруги и, выдав положенную порцию восхищенных вздохов и ахов, попытались снова взять меня в оборот, но от макияжа в Орсанином, а тем более Велькином исполнении (судя по устрашающему количеству баночек, травница вознамерилась обмазать меня с ног до головы) я отказалась наотрез, сама подкрасив ресницы и губы.
Не преуспев с окном, Важек и Енька не погнушались просочиться сквозь стену, дабы лично, с торжественно-скорбными лицами вручить мне здоровенный серебряный крест - "незаменимое средство при семейных скандалах".
- Хорошо хоть двуспальный гроб не сподобились притащить, - вздохнула я, когда возмущенные подруги взашей вытолкали мерзко хихикающих нахалов.
- А от кого же он тогда?! - неподдельно удивилась Велька.
Среди временно сваленных во дворе Дома Совещаний подарков и в самом деле стояло нечто по наивности принятое мною за расширяющийся кверху шкаф резного дуба. Приглядевшись, я заметила змеящуюся по боку надпись: "Совет да любовь!" и с содроганием представила, как мы с Леном, злобно пыхтя, перетягиваем чересчур узкий саван.
Я поскорее отвернулась от окна, но в тот же момент прозвучало сдавленное Орсанино: "Йдуть!", и в доме началось вообще леший знает что. Подруги с писком заметались по комнате, сталкиваясь друг с другом, невестой и предметами меблировки, ушибаясь обо что покрупнее и роняя что помельче. Крина, сама едва успевшая одеться и сделать макияж, торопливо добавляла последние штрихи к моей прическе. Я тоскливо, с нарастающей паникой покосилась на заднюю дверь, но там, скрестив руки на груди и злорадно ухмыляясь, уже стояла Келла, невесть как ухитряясь делать короткие клычки очень даже заметными. Способность Верховной Догевской Травницы внезапно оказываться в самом неподходящем месте в самое неподходящее время давно стала притчей во языцех, но более неподходящих того и другого я с ходу припомнить не смогла. Причем если обычно вид у нее был просто мрачный, то свадебно-мрачный вариант в комплекте с черным развевающимся одеянием и пышно взбитыми локонами мог довести случайно столкнувшегося с ней в потемках гостя до инфаркта или (если нервы покрепче) макушки дерева. Ярко-алые губы и ногти только усугубляли впечатление.
Наконец все как-то утряслось, платья одернули, носы напудрили, уроненное подняли или поспешно запихали ногами под стол и кровать. Все переместились в сени, Орсану, как самую боевую, вытолкали ко входной двери, а меня загнали в угол за печью, предоставив наблюдать за происходящим сквозь щель в занавесках.
В дверь громко и вызывающе постучали.
- Ой, а кто ж там так стукаэ? - с фальшивым изумлением поинтересовалась Орсана.
- То цэ ж мы, вомпэры! - тоненьким бабьим голоском в исполнении кривляющегося мужского отозвались за дверью. Остальные слова потонули в гоготе и шуме. Когда все немного успокоились, Ролар уже нормальным голосом объявил: - Прошел тут по Догеве слух, будто расцвел в здешнем палисаднике дивный цветок...
- Белена! - хором проскандировали Темар, Важек и Енька.
--... а еще, дескать, слыхали тут пение чудной пташки...
- Кар-р-р!
- ...и видали...
- Короче, - перекрыл всех ленивый троллий бас, - у нас купец, а у вас баба! Так что открывайте скорей, все равно она больше на гхыр никому не нужна!
- Чого?! - возмутилась Орсана, но дверь все-таки открыла. - Зараз мы подывымося, шо там у вас за купец! Может, ему и кривое порося продать жалко, а тут така цудова дивчына! А ну-ка покажите свойго купца... та-а-ак... а задом? И крыльями нехай помахаэ - мабуть, наклыдные! Хм... ну даже и не знаю... якись у його прикус подозрительный...
- Так мы тогда пойдем? - неподдельно обрадовался ироничный, пробравший меня до костей баритон и, видимо, попытался улизнуть, но его с хохотом удержали.
- Ось зараз проверим, какой ты купец! - с угрозой пообещала Орсана. - А ну доставай кошель!
Поскольку задавать лукаво усмехающемуся жениху загадки было бесполезно, подружки решили ограничиться выкупом и конкурсами. Живенько расчленив невесту на "ласковый взгляд" (ну-ну!), "лебединую походку" (я не удержалась от смешка - походочка у меня с детства была мужской, размашистой, к тому же я все еще слегка прихрамывала) и "красу неписаную" (тут у меня особых претензий не возникло), девушки начали поочередно сбывать сей сомнительный товарец дружине жениха, в итоге умудрившись выручить шесть кладней, три серебрушки, сорок восемь медяков, бутыль самогона, стакан томатного сока, выдаваемого расшалившимся Роларом за свежесцеженную ("еще тепленькая!") у одного из гостей кровь ("что ты, он ничуть не возражает, лежит себе тихонько под забором - устал, наверное!"), отчаянно орущего кота в мешке и, что меня особенно возмутило, какой-то на редкость вонючий цветок на кривом стебле, при виде которого Велька мигом потеряла интерес к выкупу и вместе с Келлой углубилась в оживленное обсуждение сей дивной флоры и зелий на ее основе, пока остальные решительно не напомнили им, зачем, собственно, явились.
Наконец стороны ударили по рукам, и Орсана торжественно вручила жениху полуведерный горшок с колодезной водой.
- Что это?! - ошеломленно поинтересовался Ролар, хотя по вытянувшемуся лицу Лена и так было ясно: ничего хорошего.
- Ключ от сердца невесты, - охотно пояснила Велька, и вся женская часть присутствующих начала громко скандировать:
- Пей до дна!!!
Жених жалобно оглянулся на дружину, но та отвела глаза и малодушно попятилась. Отступать было поздно, и спустя пару минут несколько погрустневший Лён извлек из горшка огромный ржавый ключ, судя по гневному Келлиному воплю - от колбасного погреба.
Наступил торжественный момент. Меня выудили из-за печи, еще раз критически осмотрели и подпихнули к услужливо распахнутой во всю ширину двери.
Мать честная...
Радостно заоравшим при виде меня народом был забит не только наш дворик (обильно изукрашенный цветами и лентами), но и прилегающая улица с площадью включительно. По бокам последней разместились драконы, время от времени порыкивая и выпуская эффектные языки пламени. Два десятка музыкантов разом грянули туш на всех инструментах подряд от гномьих барабанов до эльфийских волынок, к которым радостно подключились волки.
Увидев такое дело, я застряла в дверном проеме, тихонько подвывая от ужаса. Потом попыталась сдать назад, но Келла и Орсана были настороже, так что номер не прошел.
Публика, и без того весьма оживленная, с восторгом отнеслась к процессу выпихивания товара к покупателю, причем я цеплялась за косяк уже обеими руками. Навстречу мне с не меньшими усилиями толкали упирающегося Лена с очередной модификацией веника, к которой только помела не хватало.
Но тут мы увидели друг друга и, остолбенев, разом прекратили сопротивление. Какой там горбатый упырь! Да невесты всего мира сошлись бы в смертном бою за обладание таким женихом, а победительница померла бы на месте от счастья! Если бы, конечно, неделю назад не носилась за ним с конфискованным у очередного ведьмака осиновым колом по всему Дому Совещаний, вопя: "Сейчас ты у меня узнаешь, как "по секрету" врать волменским послам, что у меня степень магистра по некромантии!". А я-то гадала - чего они весь вечер так странно на меня косятся?!
Не знаю, что подумал Лён, но вампир, не отрывая от меня сияющих глаз, подошел к крыльцу и, опустившись на одно колено, церемонно и с явным облегчением всучил мне кошмарный веник, вдобавок оказавшийся жутко колючим. После чего так же молча отступил и вскочил на Вольта, а мне подвели Смолку, поспешно дожевывающую второй комплект украшений. При виде невестоподобной хозяйки бедная лошадка поперхнулась и попыталась встать на дыбы, но с Ороеном этот фокус не прошел. Впрочем, когда я подала голос и кобыла сообразила, что где-то внутри этого белого кошмара скрывается ее хозяйка, ужас на ее морде сменился выжидательным ехидством. Почему - выяснилось очень быстро. Вы когда-нибудь пробовали влезть на лошадь в туфлях на каблуках, пышном свадебном платье и с зажатым под мышкой букетом?! Число желающих попихать меня вверх росло в арифметической прогрессии с каждой попыткой, а истерически хохочущих - в геометрической. У жениха, похоже, тоже чесались руки, но по обряду больше подходить ко мне до венчания он не мог. так что охотно примкнул ко второй категории.
- Лучше бы я на телеге поехала, - проворчала я, наконец взгромоздившись в седло и пытаясь выпутаться из фаты, пока подружки поспешно оправляли задравшееся спереди и сзади платье. Хорошо хоть о поводьях не пришлось беспокоиться, коней должны были вести под уздцы. Вольта взяла Келла, сердито сверкнувшая на меня глазами: Верховная Травница целую неделю отговаривала меня ехать к месту венчания верхом. Но мне показалось, что так будет эффектнее... впрочем, произвести на гостей впечатление и в самом деле удалось.
Толпа разделилась на три части - большая отправилась к месту бракосочетания коротким путем, по сетке черновика (как позже выяснилось, в ней разбирались далеко не все, так что Стражи выводили заплутавших гостей из догевских лесов до самого утра), а две поменьше, из самых близких друзей, увязались за разъехавшимися в разные стороны молодыми. "Чтобы напоследок вольным воздухом подышали", - успел съязвить Ролар, прежде чем занял свое место в дружине жениха.
Вересклет в пику холодной весне и дождливому лету выдался замечательный, теплый и сухой. Сегодняшний денек не стал исключением. По лесу еще вовсю порхали бабочки и, хотя под лошадиными копытами уже шелестела опавшая листва, деревья только начинали примерять золото и медь, теряющиеся в общей зелени. Светлые пятнышки пробившихся сквозь ветви солнечных лучей чередовались с лиловыми островками безвременников, нежных осенних цветов вроде крокусов.
Сзади перешептывались и хихикали, но со мной не заговаривали. Мол, последняя возможность одуматься- никто не должен отвлекать.
Я-то одумалась уже через три сажени, но попробуй теперь слезь с этой кобылы! Ну почему я не послушалась Келлу?! Сейчас бы подобрала юбки, сиганула через обрешетку - и поминай как звали!
На поляну мы с Леном выехали почти одновременно (к радости Крины - мол, хорошая примета). Гости уже давно были там, алчно косясь на накрытые столы в левой ее части. На противоположном краю возвышалась увитая плющом беседка, длинная, открытая, с низенькими перильцами и тремя входами - два узких боковых и один широкий центральный. Резной дуб опорных столбов, ступенек, дощатого помоста и деревянных кружев под черепитчатой крышей почернел от времени, вызывая благоговейный трепет и вполне закономерные опасения. Посредине стоял утюг - место и в самом деле было видное.
Покрасневшая Орсана метнулась к беседке, схватила злосчастную утварь и спрятала за спину.
Смолку подвели к левому входу, Вольта - к правому. Попытка "забыть" на седле веник успехом не увенчалась, пришлось тащить эту гадость с собой, кисло изображая восторг от оного великолепия.
Первой на помост поднялась Келла и, встав в центре, торжественно воздела руки к небу, призывая к вниманию. За спиной травницы рядком выстроились Старейшины. Под медленную и проникновенную музыку я под руку с Орсаной, а Лён - с Роларом взобрались по зловеще заскрипевшим ступенькам и встали в трех шагах друг от друга. Доведя нас до места, друзья отвесили Келле церемонный поклон и ретировались.
Один из Старейшин подал Верховной Травнице маленький плоский ларец. Музыка умолкла и в тишине отчетливо прозвучал щелчок откинувшейся крышки. Внутри, на черном бархате лежало два серебряных кольца. Келла широким жестом продемонстрировала их гостям, а потом предложила нам.
Я потянулась было к большему, но Лён меня опередил. Моя рука зависла над ларцом. Я в замешательстве подняла глаза на Келлу, но та как будто не заметила ошибки Повелителя.
- Ну бери же! - поторопила Верховная Травница.
Выбора не было. Я растерянно взяла оставшееся кольцо. Я что, сама его себе на палец надевать должна?! О свадебных обрядах вампиров я имела весьма смутное представление, ибо так и не удосужилась прочитать подсунутый мне Келлой пудовый фолиант двухсотлетней давности на старовсеобщем языке, а Лён беззаботно заверил меня, что "ничего особенного, почти как у людей, по крайней мере - с тем же результатом".
- Итак, начнем церемонию! - Келла звучно захлопнула ларец. - Уважаемые догевцы и почетные гости долины, сегодня мы собрались здесь с... вполне очевидной целью (уважаемые и почетные охотно захихикали) - засвидетельствовать союз Повелителя Догевы Arr'akk-tur T'or ardWeist Sh'aeonell и Верховной Догевской Ведьмы, Вольхи Редной!
Толпа свистом и разрозненными выкриками подтвердила, что собралась именно для этого и готова приступить к своим обязанностям. После чего затаила дыхание, и над площадью повисла гнетущая тишина.
Я недоуменно огляделась. Ни вопросов, согласна ли я добровольно сойти в могилу, ни предложения обменяться надгробными плитами, тьфу, обручальными кольцами! Тем не менее все жадно глазели на меня, явно ожидая каких-то действий. Лён, почему-то заложив руки за спину, изо всех сил пытался сдержать улыбку.
- Что? - не выдержав, с досадой поинтересовалась я.
- Проси у него кольцо, - шепнул Ролар, по праву дружки стоявший у самой беседки.
- Чего?!
- Согласно нашим обычаям, вы должны убедить друг друга, а заодно и нас, в необходимости вашего брака. Если тебе удастся его уговорить, он отдаст тебе кольцо, и после ритуальной фразы ты наденешь его ему на палец. А потом он тебе.
Мне стало совсем нехорошо. Еще и уговаривать?!
- Лён, - неуверенно начала я, - отдай мне кольцо!
Вампир возвел глаза к небу и начал безмятежно насвистывать, делая вид, что он тут вообще не причем - так, мимо проходил. Толпа всколыхнулась смехом.
- Ну пожа-а-алуйста...
Свист поменял тональность, и я отчетливо разобрала мотив "Если б раньше я знала...". Орсана истерически всхлипнула и сползла по столбу беседки. Остальные тоже не жаловались на плохое настроение. Я, разозлившись, сделала внезапный рывок и попыталась отобрать кольцо силой, но Лён ловко увернулся и, по-прежнему не произнося ни слова, насмешливо приподнял левую бровь.
- Учти, потом будет твоя очередь упрашивать! - ехидно припугнула я.
Вампир дрогнул, но устоял.
- Ах так? Не больно-то и хотелось! - обиделась я, отворачиваясь и угрюмо скрещивая руки на груди. Ну и что я ему должна сказать? Что так уж и быть, согласна спрятать меч в кладовку, остепениться, стирать ему носки и по утрам подавать кровь в постель?!
Обернувшись, я поймала его взгляд - неожиданно серьезный, сочувственный, понимающий... и вдруг поняла, что мне плевать, отдаст он мне это проклятое кольцо или нет. Потому что даже если не отдаст, я все равно останусь с ним, а он - со мной, и - что там какая-то смерть! - даже брак не разлучит нас...
И тогда Лён шагнул вперед, протянул руку, и в мою ладонь скользнул теплый серебряный ободок.
- Есть!!! - радостно завопил Ролар, и площадь содрогнулась от жуткого воя, рева, визга, свиста и топота.
- Ну, полдела сделано, - с явным облегчением объявила Келла, когда восторг немного поутих, а запущенную Важеком шутиху со всяческими извинениями выудили у Лереены из декольте. - Arr'akk-tur?
Лён глянул на меня, улыбнулся и проникновенно вопросил:
- Вольха, ты отдашь мне свое кольцо?
"Ты же знаешь, что да. И попробуй только не взять!" Несколько секунд я задумчиво глядела на него, а потом, к восторгу публики, лукаво прищурилась и ехидным голосочком объявила:
- Размечтался!
Что тут бы-ы-ыло... Лён и на колени вставал, и клялся, что не только не будет мешать мне писать диссертацию, но и собственноручно наловит для нее "практический материал" в ближайшем овраге; что за кровью он будет ходить сам, хотя лучше, конечно, разживаться ею прямо на месте; а стирку носков он доверяет только Келле ("Что?!" - возопила возмущенная травница). Я "сломалась" на тройном повышении оклада плюс надбавка за вредность. Кольцо наконец-то перекочевало к Лену, и Келла приступила к официальной части церемонии, прочувственно заговорив:
- Надеюсь, вы хорошо обдумали свое решение и впоследствии ни разу о нем не пожалеете, ибо брак - это не только...
Последующие десять минут Верховная Травница со вкусом расписывала ожидающие нас ужасы совместной жизни вроде "разделенных тягот, горестей и обязанностей", а гости любовались постепенно вытягивающимися лицами брачующихся. Лена, кажется, больше всего устрашило требование "не скрывать пред ней ни деяний своих, ни помыслов", а я окончательно уверилась, что достойной "хранительницей семейного очага" мне никогда не стать. Хранительницей Повелителя и то легче!
- Итак, - в конце концов торжественно провозгласила Келла тоном выше, дабы придать вопросу подобающую значительность, - несмотря ни на что, согласна ли ты, Вольха Редная...
Толпа зачарованно притихла, внимая каждому слову, а темноволосый рыцарь в последнем ряду с умиленной улыбкой поднял руку и сотворил в воздухе знак храмового благословения.
Келла осеклась на полуслове, ибо невеста рванулась вперед с таким плотоядным выражением на лице, что неизвестно было, кто из молодых вампир. Причем очень голодный.
Лён в последнюю секунду успел изловить меня за бант, оказавшийся, к счастью, фальшивым, то есть пришитым намертво.
- Вольха! - умоляюще прошипел он. - Никуда он от нас не денется, а в случае чего мы знаем, где он закопан!
Я глянула на вытаращенные глаза присутствующих, опомнилась и вернулась "в строй". По площади прокатился облегченный и одновременно разочарованный вздох - видимо, половина гостей до последнего сомневалась в моей свадебной решимости и по этому случаю заключила со второй половиной пари.
Травница, откашлявшись, повторила вопрос.
- Да, - рассеянно отмахнулась я, продолжая выискивать глазами нахального святого.
- Согласен ли ты...
- Да, - поспешно подтвердил Лён, пока я снова не попыталась улизнуть.
Келла с трудом сдержала вздох облечения и, окинув нас удовлетворенным взглядом, изрекла кульминационную фразу:
- В таком случае - властью, данной мне Советом Долины, я объявляю вас мужем и женой! И в знак сего знаменательного события прошу вас на виду у всех собравшихся обменяться обручальными кольцами.
У меня тряслись руки, у Лена, хоть и не так заметно, - тоже, но мы все-таки каким-то чудом умудрились прицелиться и попасть - то ли кольцами на пальцы, то ли пальцами в кольца.
Снова грянул туш, и Келле пришлось очень постараться, чтобы его перекричать:
- Молодой, теперь вы можете поцеловать свою супругу!
Мы смущенно и неловко потянулись друг к другу. Толпа умиленно заахала, Крина полезла в карман за носовым платком.
В следующее мгновение раздался громкий треск, и все действующие лица в облаке пыли исчезли с глаз изумленных гостей. Музыка оборвалась надрывными взвизгами и хрипами, друзья, чихая, кинулись к помосту, веночком нависнув над рваным проломом.
- Эй, вы там целы?
- Хотя бы живы?
- Ну хоть кто-нибудь?!
- Да гхыр с ними, главное - поцеловать успел?!
Снизу донеслось мое неуверенное: "Вроде бы да..." и сдавленный голос Лена: "А если уважаемые Старейшины и Верховная Травница наконец соблаговолят с меня слезть, то я точно узнаю, кого именно!"
- О боги... - Келла, ухватившись за одну из дюжины услужливо протянутых рук, выкарабкалась на остатки помоста. Вслед за ней коллективными усилиями извлекли Старейшин. - Этих двоих вместе даже дубовые доски не выдержали!
Лён, усмехнувшись, привлек к себе несколько потрепанную невесту.
- Для верности, - пояснил он минуту спустя. Вверху зааплодировали и по цепочке передали остальным радостную весть о состоявшемся-таки браке.
Когда все оказались на свободе и отряхнулись от пыли и паутины, Келла наконец дала команду садиться за столы. Оголодавшие гости не заставили себя дважды упрашивать. Несмотря на очень теплую и дружескую обстановку, люди сели вместе с людьми, вампиры с вампирами, а гномы с гномами (часа через два, впрочем, все расы благополучно перемешались и стали заверять друг друга в вечной любви). Целый стол заняли тролли, из которых вообще-то звали одного только Вала, но прогнать остальных не посмели.
И начался пир!
Такого изобилия и разнообразия я в жизни не видывала, ибо каждая догевская хозяйка сочла своим долгом приготовить для свадьбы обожаемого Повелителя что-нибудь эдакое. Конечно, далеко не все, критически продегустированное Келлой, оказалось на столе, но на скатерти и так едва осталось место для тарелок и цветов, а также выпивки на любой вкус - от ядреного гномьего самогона, вышибавшего слезу даже у вампиров, до человечьих вин и травяных медов практически непьющих эльфов (бутылки периодически путали, а отказываться было невежливо, так что вскоре веселье забило ключом).
Нам толком поесть так и не удалось - уже после второй ложки салата я услышала зловещее потрескивание корсета и решила не рисковать, а Лену все еще аукался амбарный ключ, и первые два часа были слегка подпорчены его частыми отлучками. К тому же нас постоянно отвлекали знакомые с поздравлениями и (куда чаще) ироничными соболезнованиями (причем тем более искренними, чем лучше эти знакомые нас знали) или подло кричали: "Горько!"
С каждым разом получалось все профессиональнее, мы определенно входили во вкус.
Под покровом длинной скатерти то и дело предпринимались попытки похитить невестину туфельку, но я была настроена агрессивно и возжелавшие обувки незамедлительно ею получали. Тогда мерзавцы сменили тактику. После очередного слаженного вопля о возмутительно горьком вине Лён остался сидеть, мрачно и в то же время виновато поглядывая на меня.
- Я не могу встать! - трагически прошипел он в ответ на мой изумленный взгляд.
- Почему? - опешила я.
- Потому что какая-то сволочь только что сперла у меня сапог!
- И ты не заметил?!
- Все мои мысли были только о тебе, - с убийственной честностью признался вампир, заставив меня вспыхнуть до ушей.
Вор не замедлил явиться - правда, отнюдь не с повинной.
- Вы тильки подывитеся, який гарный чаровик! Орсана, вскочив на лавку, торжествующе потрясала над головой своей добычей. На салатовом платье наемницы отчетливо проступал отпечаток моей туфли, точно такой же украшал воротник Ролара. Внимание уже заморивших червячка гостей охотно переключилось на подругу и ее боевой трофей.
- Ну, кто желает, - девушка задумчиво принюхалась к голенищу, вызвав дикий взрыв хохота за столом (Лён возмущенно прошипел: "Неправда, он совершенно новый!"), - за здоровье молодых осушить до дна эту почэсную чарку?
Гости с уважением прикинули размер "чарки", и между троллями завязалась небольшая потасовка. Победил Вал, не то чтобы выпивший, а скорее выливший добрую бутыль содержимого в свою бездонную глотку. Лён печально, двумя пальцами, взял истекающий вином сапог за краешек и поставил под стол, рядом с босой ногой. Его незамедлительно сперли снова, а дальше он вообще пошел у троллей по кругу, и Келла, сжалившись, принесла молодому новые сапоги.
Попутно Верховная Травница с негодованием обнаружила, что стоящую возле нас троллью корзину с цветами изящно обвивает черная лента с золотой надписью "От безутешной вдовы". Похоже, бессовестный наемник просто-напросто спер ее на ближайшем кладбище. После недолгой, но выразительной (в смысле богатой на выражения) перепалки корзину унесли с глаз долой.
На выкупе "чаровика" Орсана не остановилась и при горячем участии Вельки организовала еще несколько веселых конкурсов - к огромному удовольствию зрителей и смущению участников. Нам с Леном досталось больше всего, ибо жених с невестой были слишком заметными фигурами, чтобы нырять под столы, опережая хищные взгляды подружек, высматривающих жертву для очередного издевательства.
Когда окончательно стемнело, на столах зажгли свечи, а к деревьям прикрепили ярко пылающие факелы. Кое-где посверкивали и пульсары, хотя живое пламя было не в пример уютнее. Музыканты, до сих пор изображавшие ненавязчивый фон на заднем плане, встряхнулись и для разминки грянули белорскую народную "Ой несут меня ножки!", а потом - разудалый гномий танец, в который ухитрились втянуть даже Старейшин и Келлу, и совсем уж разухабистый винесский гопак, в котором только и требовалось, что скакать побыстрее и вопить погромче "Гоп, гоп, э-гэ-гэй!".
Когда ножки отказались не только нести, но и держать, гости разбрелись по полянке и окружающему лесу, наслаждаясь праздником и наконец-то оставив молодых в покое. Музыканты перешли с плясовых на душевные, красивый девичий голос выплетал песню о золотых драконах. Рычарг и Гереда, разлегшись рядышком, щурились от удовольствия и время от времени ностальгически вздыхали.
Возле фонтана Смолка в сползшем на одно ухо венке дружелюбно перефыркивалась с мантихорой. Манька, узнав нас, выгнула спину и с урчанием полезла здороваться, чуть не свалив меня с ног. Кузьмая с Магистром Травником поблизости не было, и от рыжей кистеухой морды подозрительно попахивало копченой рыбой.
Вэрд и Лереена, забыв про недопитые бокалы, оживленно о чем-то беседовали. Повелительница Арлисса заметно раскраснелась и совсем уж непривычно хихикала, как девчонка. Повелитель Леска явился на свадьбу совершенно неожиданно для нас и, похоже, для себя, хотя приглашение ему, поколебавшись, все-таки отправили. С обычной печатью, разумеется. В Догеве на Вэрда, как и на Лена в Леске, сначала опасливо косились, но после дружеского рукопожатия Повелителей приняли более чем гостеприимно. И, судя по все более увлеченному разговору, о своем приезде (вернее, прилете) он ничуть не жалел.
В двух местах видели Тивалия, а в трех - Фендюлия (одному из выпущенных из винного погреба гномов они явились одновременно), который, подлец, под шумок успел прочитать несколько прочувственных проповедей, возложить руки на всех подвернувшихся больных (Кайел на всякий случай подходил два раза), перевербовать в дайны одного из магов и довести до покаянных рыданий случайно затесавшегося среди гостей вора. На счастье деятельного святого, мне он так и не попался, хотя под конец свадьбы поисками конкурента занималась уже добрая половина магистров с Учителем во главе.
В полночь пришла пора резать свадебный торт, и о молодых снова вспомнили. Нам вручили здоровенный нож, и гости с тарелками наготове выстроились в очередь. Возникла небольшая заминка - на торте опять красовались похабные фигурки. Темар сделал торжествующий жест сжатой в кулак рукой и поспешил затеряться в толпе.
Получив взамен каждого кусочка поздравление и подарок (кто "осчастливил" нас гробом, так и осталось загадкой), я вышла на середину поляны и с громадным облегчением подбросила букет, мстительно целясь в Вельку, но он пролетел над ее головой и свалился прямо в руки Лереене. Повелительница поморщилась, но смолчала.
Радовалась я недолго, ибо пришло время заключительного, самого важного и ответственного свадебного мероприятия.
Проводить нас короткой дорогой до Дома Совещаний (левая половина которого служила жильем для самого Повелителя Догевы) вызвалась бы добрая половина гостей. "Бы", потому что их никто не звал, но они все равно радостно повалили следом, не желая пропускать такое развлечение!
У порога Лён под шумные аплодисменты подхватил меня на руки, внес в дом и метко пнул ногой захлопнувшуюся дверь. Спущенная на пол, я на цыпочках подкралась к окну, отодвинула краешек занавески и содрогнулась. Провожающие и не думали расходиться, рассевшись прямо на травке возле дома. Вокруг медленно прогуливалась Келла, изображая деловитое оздоровление свежим воздухом. Важек с Темаром и Енькой, не преуспев в магических средствах подслушивания (зря я, что ли, накануне битый час заговаривала дом от всего подряд, вампирьего чутья включительно, ожидая чего-то подобного?!), по-простому прильнули ушами к двери, с нетерпением ожидая вожделенной постельной сцены. Впрочем, осуществить ее под доносящиеся с улицы взрывы хохота и ободрительные вопли не смогли бы даже тролли (кстати, сами тролли не только ободряли, но и давали подробные инструкции).
Я посмотрела... послушала... покосилась на Лена... на мужественные и упоительно прекрасные черты лица, золотистые волосы, ниспадающие на обнаженные плечи, широкую грудь и мускулистый живот... особое внимание уделила неспешно расстегиваемому ремню... и подумала, что сейчас завою в голос и полезу под кровать, и гхыр он меня оттуда достанет!
- Раздевайся, - решительно велел муж.
- Н-не могу... - обреченно зажмурившись, выдавила я, имея в виду как недоступность шнуровки, так и охвативший меня столбняк.
- Повернись.
Я с замиранием сердца ощутила, как пальцы Лена ловко пробежались по петелькам платья, а потом и корсета. Пышные юбки прошуршали мимо лица и осели на стуле. Стало легко, холодно и жутко, как на первом рабочем кладбище.
"Живой не дамся", - мрачно подумала я.
В следующий момент Лён так же бесцеремонно... напялил на меня рубашку. От неожиданности я запуталась в рукавах и вороте, а когда протиснулась куда следует, вампир уже застегивал свою старую куртку. Костюм "горбатого упыря" небрежно висел на спинке кровати.
- Что ты делаешь? - ошеломленно поинтересовалась я.
Лён, не отвечая, сосредоточенно осмотрел кладку вокруг камина, постучал по одному камню, второму... а потом налег всем весом на правый край камина, и тот с легким гулом провернулся вокруг оси. За узким темным лазом просматривались задворки дома.
- Как насчет небольшой прогулки? - подмигнул вампир.
- С улицы увидят, - робко возразила я, тем не менее стряхивая туфли и влезая в штаны.
Лён плутовато усмехнулся и боком шагнул в проем, мгновенно растворившись в нем, аки легендарный вампир в ночи. Поскольку за обычными вампирами я таких штучек пока не замечала, оставить сей феномен без внимания было выше моих сил. Подпрыгивая на одной ноге и пытаясь на весу зашнуровать сапог на второй, я вслед за Леном протиснулась в лаз и...
Очутилась посреди глухого леса. Озадаченно покрутила головой, неизменно натыкаясь взглядом на деревья и кусты, пока не сообразила, что, судя по всему, впритык к задней стене Дома находится узловая точка "эффекта черновика", мгновенно перенесшая нас вампир знает куда. Снисходительно подождав, пока я справлюсь со шнуровкой, Лён уверенно пошел вперед. После свадебной кутерьмы мрачная лесная тишина казалась величественной и таинственной. Только шуршала листва под ногами, словно перешептываясь с покинутыми кронами.
- А куда мы идем? - не выдержала я.
- Как это куда? - бесцветным голосом, не поворачиваясь ко мне, отозвался Лён. - Подальше в лес для заключительного жуткого и кровавого ритуала - пожирания наивной девицы кровожадным вампиром. А ты думаешь, для чего вся эта история затевалась? Ритуал уходит корнями в глубокую древность, проводится ежегодно осенью, маскируясь под свадьбу, дабы не шокировать остальные расы...
Я рассмеялась и пихнула его в бок:
- Врешь!
- ...между прочим, очень выгодный обычай, - уже и сам даваясь от смеха, продолжал Лён. - И Повелитель долины сыт, и традиции соблюдены, и жители на свадьбе погуляли, и никаких претензий - сама вызвалась, еще и слезно упрашивала...
- Я?!
Догнать злодейски хохочущего мерзавца, как всегда, не удалось, но я честно старалась, пока не выдохлась. Лён, убедившись, что опасность миновала, вернулся и прислонился спиной к тому же дереву, только с другой стороны ствола.
- А может, давай наоборот? Я и в самом деле есть хочу... - жалобно призналась я.
- Я тоже. Только, в отличие от тебя, догадался прихватить со стола кольцо колбасы и хлеб.
- Лён! - Я мигом воспрянула духом и с надеждой поинтересовалась: - Ты же меня любишь, правда?
- Разумеется. Но эту милую колбасу, - Лён состроил глазки вытащенному из кармана свертку, - я люблю определенно больше... Эй, ладно, ладно, поделюсь! Давай только на опушку выйдем, тут уже рядышком.
Я узнала местность, только когда передо мной открылся широкий луг под косогором. В центре, по колено в поднимающемся тумане, паслись единороги. Даже отсюда было слышно, как они щиплют траву и пофыркивают. Лён галантно постелил на землю свою куртку, я великодушно оставила ему краешек. После короткой перепалки колбаса и хлеб были поделены на относительно равные куски, и я со вздохом облегчения наконец-то запустила зубы во что-то существенное.
- А они пусть торчат себе у дверей, голубчики, - мстительно проворчала я с набитым ртом. - Даже если Енька в конце концов взломает защиту...
- Угу, - злорадно откликнулся Лён. - Зря надеются!
- А откуда ты узнал о потайном ходе?
- Разбирал оставшиеся от предшественников документы и наткнулся на план Дома. Похоже, этот лаз выручал не одно поколение Повелителей Догевы - по крайней мере, по нему очень удобно удирать от надоедливых посетителей вроде Кайела.
- Так ты уже им пользовался?
- Изредка, - со смешком признался вампир. - Иначе Старейшины догадались бы, что что-то тут неладно.
- Погоди, - встрепенулась я. - Но ведь "эффект черновика" работает в обе стороны! Значит, любой так же легко может проникнуть из леса прямо к нам в спальню?! Хорошо, если парочка комаров или заяц, а вдруг какой-нибудь шальной ведьмак? Потом доказывай ему, что вампир - это вон он, а я только на минутку в гости зашла!
Лён шутливо погрозил мне огрызком колбасы:
- Не волнуйся, через несколько минут камин встанет на место и закроет как обычный лаз, так и пространственный.
- А как же мы сами вернемся?
- Проще простого - кружной дорогой, - философски пожал плечами вампир. - Надеюсь, за это время все шутники разойдутся и мы спокойно войдем в Дом через заднюю дверь.
Мы надолго замолчали, отчасти поглощенные своими мыслями, а отчасти - колбасой. Два единорога, встав на дыбы, в шутку мерялись силой, перебирая копытами и скрещивая рога. Звездный свет играл на кончиках шерстинок и просвечивал развевающиеся хвосты, создавая впечатление, как будто они слабо фосфоресцируют. Над лугом черными трепещущими клочьями носились летучие мыши.
Я запихнула в рот последний кусок... и неожиданно осознала, что в свою первую и, скорее всего, единственную брачную ночь сижу на краю обрыва, зябко кутаюсь в куртку, кормлю комаров, жадно, вместе со шкуркой поедаю с боем вырванную у вампира колбасу, болтаю с ним о всякой ерунде, любуюсь ночной долиной... и чувствую себя совершенно счастливой!
- Ну что, - вкрадчиво поинтересовался Лён, - плохо тебе замужем?
Я непреклонно фыркнула и скрестила руки на груди.
С ним мне было хорошо даже замужем.
Но гхыр он от меня дождется этого признания!!!

...а первое брачное утро получилось как-то само собой...

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

 

 

 
© 2008 "Мир чёрной магии" все права защищены
При использовании материалов сайта, активная ссылка на сайт обязательна!
                   
 
Rambler's Top100