Ведьма-хранительница

 

 

 

Группа сайтов
Мир черной магии
Мир чёрной магии
Мир денежной магии
Мир любовной магии
Форум

   
 

 

Ольга Громыко
Ведьма-хранительница

– Где? – коротко спросил Ролар. Орсана обнаженным мечом ткнула в сторону леса. Мы всмотрелись и прислушались, но тщетно. Что бы там ни было, сейчас оно ушло или затаилось. – Как оно хоть выглядело?
– Такое... движение.
– Уверена?
– Хочешь, перекрещусь? – огрызнулась наемница.
Вместо ответа вампир начал раздеваться. Орсана не сразу сообразила, насколько далеко он намерен зайти, и вид голого мужчины застал ее врасплох. Смущенно охнув и густо покраснев, она несколько запоздало отвела глаза, я же привычно подхватила сброшенную одежду. Орсану ожидало очередное потрясение: Ролар расправил черные нетопыриные крылья, казавшиеся огромными по сравнению с телом, опустился на одно колено и сомкнул крылья над головой. На трансформацию ушло не больше минуты, серый волк энергично встряхнулся и рысцой углубился в лес, обнюхивая землю.
– С ума сойти! – Орсана переложила меч в левую руку. Кончик лезвия предательски дрожал. – Вот уж точно – лучше раз увидеть, чем сто раз услышать. Вольха, почему ты не предупредила, что вампиры сначала... раздеваются?
– А что в этом такого? Голый мужчина – он голый мужчина и есть, вампир там, тролль, эльф, гном, человек или... Слушай, Орсана, ты краснеешь точь-в-точь как благородная девица, воспитанная в женском монастыре! Можно подумать, в вашей деревне не былони одной мужской бани со щелью между ставнями.
– За кого ты меня принимаешь? – не слишком убедительно возмутилась Орсана.
– Да уж точно не за селянскую дочку. Деревенские ребятишки с пятилетнего возраста совершенно точно знают, откуда берутся цыплята, щенки и прочая живность, помогают матери стирать и готовить, не обращают внимание на пиявок, слыхом не слыхивали об эльфийских сырах и под любыми предлогами увиливают от храмовой школы. Дальше продолжать? Выдумай легенду подостовернее. Например, о королевской дочке от первого брака, которую надумала сжить со свету злая мачеха. Конечно, ты не потерпела такого произвола и, удалившись в глухой горный храм, под чутким руководством боевых отшельниц прилежно изучала искусство ближнего и дальнего боя, постясь по пятницам и медитируя по субботам. Три долгих года ты совершенствовала свое тело и разум, все это время вынашивая планы о мести, и наконец час пробил. Темной весенней ночью ты вернулась в замок и изощренно прикончила коварную мачеху – последолгой разъяснительной беседы, в ходе которой ты прилежно перечислила гнусной тетке все ее злодеяния, прошлые, настоящие и будущие. Понимая, что эта милая шалость не сойдет тебе с рук, ты сбежала из замка, прихватив с собой уши этой нехорошей женщины...
– Зачем мне ее уши?! – ошеломленно возопила девушка.
– А я откуда знаю? В качестве трофея. На память. Чтобы на досуге выколупать золотые серьги.
– Вольха, что за бред ты несешь?
– Да уж не больший, чем душещипательная история о бедной селянской девушке, покинувшей отчий дом в поисках лучшей доли. Мне-то что, меня мало волнует, кто ты и откуда, но будь осторожнее в разговорах с другими людьми... и вампирами. Тебя запросто могут поймать на слове.
Именно такой реакции я ожидала, когда впервые рассказывала Орсане о вампирах. Весь ее облик – опущенная голова, бегающие глаза, нервно теребящие косу пальцы – выдавал страстное желание оказаться подальше от меня, причем как можно быстрее.
Я и сама не хотела поднимать, а тем более продолжать эту тему. В конце концов, друзья – они на то и друзья, чтобы не лезть в душу. Я всего лишь указала Орсане на слабые места ее легенды, дабы в будущем ей удалось избежать подобных ошибок.
Наконец подруга глубоко вздохнула, отбросила за спину разлохмаченную косу, подняла глаза и расправила плечи.
– Ты права, – выпалила она, стараясь как можно быстрее сбросить с души намозоливший камень. – Я действительно сбежала из дома. Но мачехины уши тут совершенно ни при чем. Мои мать и отец до сих пор живы и нежно любят друг друга, но они решительно против моей службы в Легионе. Отец, потомственный вояка, обучал меня ратному делу с раннего детства – как я теперь понимаю, просто для забавы. Братьев у меня не было, а маленькие девочки ничем не отличаются от маленьких мальчиков, они с таким же восторгом играют с родителями во взрослые игры. В наших краях принято иметь много детей; мать, едва пережившая первые роды, чувствовала себя виноватой и не мешала нашим тренировкам. Когда папа наконец сообразил, что девушкам больше пристало шить, готовить, создавать домашний уют и рожать детей, было поздно. Меня уже не интересовали прелести семейнойжизни. Я хотела странствовать, драться, совершать подвиги и спасать прекрасных принцев от кровожадных драконов, а тут – нате вам, кто бы мог подумать! – я случайно узнаю, что вскорости по мою душу начнут съезжаться женихи, дабы я как можно скорее подарила отцу долгожданного отпрыска мужского пола, которому суждено и дальше прославлять наш род на поле брани. Я почувствовала себя… породистой кобылой, которая обречена всю жизнь простоять в стойле только потому, что ее жеребята ценятся на вес золота.
– И ты сбежала, – докончила я.
– А что бы ты сделала на моем месте?
– На твоем месте я бы не делала тайны для друзей из такой пустяковой истории. Ну, сбежала и сбежала, с кем не бывает. По статистике, из-под венца сбегает каждая десятая невеста... А однажды сбежали даже родители и гости – когда впервые увидели жениха. Помолвка по портретикам – это, скажу я тебе, рисковое дело. Чем богаче клиент, тем больше льстит ему живописец. А тот жених и на портрете неважно выглядел...
– Вольха, – помолчав, торжественно объявила Орсана, – ты лучший друг, которого только можно пожелать. Твои дурацкие побасенки во сто крат лучше, чем чье-либо фальшивое сочувствие.
Я рассеянно кивнула, прочесывая глазами лес, бесследно поглотивший Ролара. Ветер уныло завывал в кронах деревьев. К нему примешивались отголоски другого, пока еще далекого, но куда более проникновенного воя. Судя по нему, здешние леса кишмя кишели волками.
– Вольха... – Орсана робко коснулась моего локтя, привлекая внимание. – А ты раньше видела? Ну... голого?
– Навалом, – небрежно отмахнулась я. – На шестом курсе мы их вскрывали по пять штук в неделю!
– Вот говорят – у мужчин мысли только об одном, а стоит на минутку отлучиться – и что я слышу?! – Ролар возник рядом с нами так внезапно, что Орсана шарахнулась в сторону, а я не удержалась от приглушенного возгласа. – Где моя одежда? Или вы и дальше намерены любоваться моим сильным, гибким, прекрасно сложенным телом?
Вампир, насмешничая, выпятил грудь колесом и напряг согнутые руки, демонстрируя не слишком могучую, но вполне рельефную мускулатуру. Орсана сделала вид, что ее больше занимает сломанный ноготь, чем результат здорового образа жизни.
– Еще раз так подкрадешься – и от твоего прекрасного тела останутся два отпечатка в пыли и облако пепла в воздухе, – проворчала я, охапкой сунув ему в руки одежду. – Ты нашел какие-нибудь следы? Орсана не ошиблась?
– Какие-нибудь – нашел. – Вампир запрыгал на одной ноге, пытаясь попасть в штанину. – Там ступить негде от волчьих следов. Мимо пробегала крупная стая. Возможно, гнала дичь... или за ней самой кто-то гнался. На четырехпалых лапках с двумя коготками. Предлагаю идти дальше по дороге, когда-нибудь лес да кончится, а в чистом поле лесная нежить отступится. Или можем переночевать в избушке, забаррикадировав дверь и окна, но лично я – против.
– Я тоже, – поежилась Орсана.
Я не стала подтверждать очевидное.

Стемнело окончательно. Тусклый звездный свет застревал в макушках деревьев, не достигая земли. Около версты мы прошагали в полном молчании, плечом к плечу, не чувствуя усталости, поглощенные нарастающим посасыванием под ложечкой.
Лес следил за нами тысячью глаз – сначала воображаемых, а потом вполне реальных. Первой не вытерпела Орсана:
– Не нравится мне их компания! – И демонстративно обнажила меч.
– Ну зачем же так категорично? – мягко упрекнул ее Ролар. – Волки – знахари леса.
– Я никогда не доверяла лекарям-самоучкам, – проворчала девушка, напряженно вглядываясь во тьму. – За твои же деньги так и норовят залечить тебя до смерти. Ишь, устроили консилиум...
Зеленые огоньки бесшумно кружили вокруг нас, то припадая к земле, то поднимаясь до уровня груди. Мы непроизвольно ускорили шаг. Волки не отставали. Серые тени мелькали среди стволов, один, матерый и здоровенный, прогулочной рысцой трусил по дороге вслед за нами, даже не пытаясь скрыть свое присутствие.
– Не волнуйтесь, летом волки нападают только на одиноких и беззащитных путников, – неуверенно сказал Ролар.
– Ты еще скажи, что они дали обет вегетарианства. – Наемница была настроена куда пессимистичней.
Вампир не нашелся что ответить.
Почетный эскорт множился. Две серые ленты с шелестом-топотком струились вдоль обочин, в лесу похрустывали ветки под тяжелыми лапами.
– Тебе не кажется, что для такого количества волков мы и есть одинокие и беззащитные? – дрожащим голосом предположила я. – Поговори с ними, что ли. Намекни как бы между прочим, что мы старые, жесткие и больные чумой...
– Я? – удивился Ролар. – Кто тебе сказал, что я умею говорить с волками?
– Ты же умеешь в них превращаться!
– Ну и что? Это совершенно разные вещи. Загребайте ближе к обочине.
– Зачем?
– Делайте, что вам говорят! – рыкнул вампир.
– Там же волки! – попыталась возразить Орсана.
– Они везде, так какая тебе разница?
Мы потихоньку сместились к краю дороги. Волки, выдерживая дистанцию, отступили в глубь леса. Их непонятное поведение действовало на нервы сильнее, чем само присутствие. Если они не собираются на нас нападать, то почему бы им не разойтись по своим делам?
– И чего они за нами увязались? – повторила я вслух.
– За компанию, чтобы не так страшно было, – иронично предположил вампир. – Лес ведь кругом, ночь, нежить всякая бродит. С ведьмой оно поспокойнее будет.
– Угу, как конвою с арестантами, – поддакнула Орсана.
Ее реплика понравилась мне куда меньше, зато не грешила против истины. Оставалось только выяснить, куда нас ведут.
– Когда, а не куда, – поправил Ролар, – их становится все больше, со всего леса сбегаются. Не представляю, как они собираются нас делить, на всех не хватит даже по маленькому кусочку... – Вампир с удивлением покосился на истерично хихикнувшую наемницу. – Ты чего?
– Представила, как они будут тянуть жребий и кому-то достанутся твои портянки...
– А почему сразу мои? – обиделся вампир. – Твои, ручаюсь, нисколько не аппетитнее. Хочешь, снимем сапоги и сравним?
– Заодно пронумеруйте, – мрачно посоветовала я, – потому что, похоже, жеребьевка вот-вот начнется.
Поперек дороги ровным рядочком, как по линейке, сидели волки.
Мы остановились. Звери, сопровождавшие нас уже вторую милю, тоже. Подтянулись поближе, толкаясь, огрызаясь и недвусмысленно облизываясь.
Приплыли, – выдохнула Орсана.
За спиной протяжно взвыл матерый.
Серая лавина, потревоженная звуком, хлынула на нас со всех сторон.
– На деревья!!! – не своим голосом завопил Ролар, подавая пример, благо ветви нависали прямо над нашими головами.
Мы бросились врассыпную. Я с разбегу ухватилась за нижний сук первого попавшегося дерева, взбежала ногами по стволу, на какой-то момент зависнув вниз головой, и, рванувшись из последних сил, чудом сумела подтянуться и оседлать ветку. Волк прыгнул следом, но Орсанин кинжал оказался быстрее. Серая тварь переломилась в воздухе и с хрипом осела на землю, я же взлетела на дерево, как белка, слишком перепуганная, чтобы оборачиваться и проверять, не висит ли волк у меня на лодыжке.
Я остановилась, только почувствовав, как подозрительно гнется и поскрипывает под моим весом истончившийся к макушке ствол, оказавшийся березовым. Внизу зловеще сновали серые тени, а количество светящихся точек наводило на мысль о пчелином рое. Угрожающее рычание не стихало ни на минуту, изредка прорываясь визгом и щелканьем зубов, – волки снова и снова пытались взобраться по стволу, но, к счастью, не преуспевали. Я перевела дух, покрепче ухватилась за ветку и огляделась по сторонам, выискивая друзей. Орсана помахала мне рукой; до облюбованной ею елки было не больше трех саженей. Вампир сидел там же, чуть пониже – ему открывался прелестный вид Орсаниной попки, плотно обтянутой штанами.
– Это какие-то неправильные волки! Кыш! Кыш отсюда, алчные твари! – громогласно возмущался Ролар, поочередно поглядывая вниз и вверх. – Вольха, ну сделай что-нибудь! Преврати их, скажем, в зайчиков... нет, лучше в мышек!
– Нет, в зайчиков! – запротестовала Орсана. – Я мышек боюсь!
– Что, больше чем волков?!
Не обращая внимания на привычную перебранку, я потрошила котомку в поисках необходимых ингредиентов. Мышки... зайчики... что получится! Семена омелы лежали сверху, а вот из-за мешочка с толченой гадючьей скорлупой пришлось достать и разложить на коленях чуть ли не половину ведьминского арсенала. Тертый корень жгучеяда тонкой белой струйкой запорошил вниз из прохудившегося уголка пакета. Сидящий под деревом волк расчихался и ткнулся носом в траву, фыркая и царапая лапами морду. Заинтересовавшись, я уже целенаправленно распустила порошок по ветру. Ночной воздух наполнился какофонией кашля, зубовного скрежета и воя, преисполненного бессильной злобы.
– Вольха, мы же просили превратить их, а не простудить! – Орсана на всякий случай закрыла лицо отворотом куртки.
– Не волнуйся, это не заразно, – отмахнулась я, с любопытством наблюдая за беснующимися волками. – Вот что интересно, действие жгучеяда не распространяется на млекопитающих, по крайней мере, науке не известны случаи столь явно выраженной аллергии у представителей рода...
– Вольха, чтоб тебя, ты там диссертацию пишешь?! – На сей раз Ролар и Орсана проявили удивительное единодушие.
– Ладно, ладно, уже колдую, – пообещала я, смешивая омелу и скорлупу. Указательным пальцем, по ходу солнца, нашептывая предваряющее заклинание.
Мои спутники тоже отыскали занятие по душе – принялись обстреливать волков шишками, соревнуясьдруг с другом. Звери, и без того не слишком дружелюбные, пришли в бешенство. Они безостановочно рычали, прыгали на деревья с разбегу и остервенело грызли стволы, выплевывая щепки. Причинить нам какой-нибудь урон, кроме морального, им не удавалось, но не стоило забывать, что где-то поблизости бродит давешний мужик с топориком, который пришелся бы как нельзя более кстати. О “лесорубе” я рассказала друзьям по дороге, и Ролар долго сокрушался, что я не сделала этого раньше – мол, топорик стал бы трофейным
Для обуздания волков я выбрала заклятие Исвара Козопаса, упрощенный вариант. Усложненный стоил Исвару жизни, и среди его последователей не нашлось ни одного желающего войти в историю путем выяснения, как именно Исвар его усложнил, ибо записей столь успешного опыта не осталось Заклятие вызывало галлюцинации и панику у животных, вдохнувших несколько крупиц смеси, а предваряющим заклинанием я придавала ему избирательность – действие только на волков
– Цыпа-цыпа-цыпа, – проникновенно завела я, щепоткой рассыпая заговоренный порошок.
Но волки, нанюхавшись и начихавшись до этого, даже не обратили на него внимания. Вероятно, скорлупа отсырела или жгучеяд послужил противоядием. Признаваться, что я перепутала заклинание, очень не хотелось. Да вроде и не путала...
– Что ж, придется действовать по старинке – медленно, но верно, если раньше лес не сгорит, – с досадой проворчала я, концентрируя между ладонями боевой пульсар. И чего живописцы так любят изображать нас с этой дрянью в руках? Да еще и рисуют неправильно, как будто мы с ними играючи управляемся, даже не глядя. Попробуй не погляди, когда у тебя в руках сорок УМЕ, а шаровая молния оценивается в десять—двадцать!
Но пустить его в ход мне не довелось. Волки отхлынули от стволов, как пенная волна с неприступной гряды скал. Как по команде, повернули головы на запад, принюхались и с дружным воем кинулись в погоню за новой добычей.
Спустя считанные секунды поляна опустела,
– Как вы думаете, эти твари знакомы с тактикой степняков – поддаться и разыграть поспешное бегство, выманивая врага из-за крепостных стен? – Ролар покрутил в руках последнюю шишку и бросил ее вдогонку капитулировавшему противнику.
– Нет, кажется, убежали по-настоящему. – Вслед за волками шмыгнул поисковый импульс. – Точно, ушли.
– Слезаем? – недоверчиво уточнила Орсана, поглядывая вниз, как кошка, загнанная на крышу дворовым псом.
– Снова влезть всегда успеем. – Ветки кончились, и я повисла на руках, болтая ногами в пустоте – Ребята, я сама не слезу! Снимите меня-а-а! Ай!
Падать оказалось невысоко, к тому же – в мох. Потирая ушибленный зад, я нащупала лямку сумки, выпачканную в липкой грязи, подтянула к себе. Знакомый тошнотворный запах шибанул в нос.
– Ролар! Орсана!
Рубиновое оголовье охотно отозвалось блеском на свет пульсара. Орсанин кинжал лежал посреди мокрого слизистого пятна, в точности повторяющего очертания сраженного наемницей волка.
Мы застыли над пятном, как деревянные идолы староверов.
– Это не настоящие волки, – наконец выдавил из себя Ролар.
– Гениально! Как ты догадался?! – Орсана всплеснула руками в притворном восторге. – Может, раз ты такой умный, заодно объяснишь, чего они от нас хотели?
– Не от нас, – покачал головой вампир. – От него. Они преследовали нас в надежде, что ускользнувший от них Повелитель рано или поздно даст о себе знать.
– Зря надеялись.
– Не зря. Он действительно пришел и увел их за собой. Если бы стае нужны были мы все, она бы разделилась. Похоже, они отчаялись стребовать реар по-хорошему и пытаются захватить Арр'акктура силой.
Я не поверила своим ушам:
Лён был здесь?! Ты его видел?
Вампир кивнул:
– Мельком. К счастью, он оказался слишком умен, чтобы принять бой, догнать же улепетывающего Повелителя не сможет ни один волк – а бежали метаморфы ничуть не быстрее обычных волков. Да и вели себя не намного умнее. Видимо, их интеллект зависит от выбранного тела.
– Как ты думаешь, Лён вернется? – жалобно спросила я.
– Больше чем уверен. И внутренний голос подсказывает мне, что эти твари тоже так просто от нас не отвяжутся.
Орсана, надергав мха, ожесточенно оттирала загаженный кинжал.
– Знахари леса! – передразнила она. – Добрые, славные волки! Вольха, ты, наверное, пошутила, когда сказала, что у вампиров есть некое шестое чувство, с помощью которого они распознают всех живых тварей?
– Ну хорошо, я ошибся! Каюсь и пресмыкаюсь у твоих ног! Ты довольна? – огрызнулся Ролар. – Надо убираться отсюда подобру-поздорову. Скоро ложняки сообразят, что, погнавшись за четвертым зайцем, упустили трех первых.
– Без коней нам далеко не уйти, – озабоченно заметила Орсана.
– Лучше уйти недалеко, чем оставаться на месте, – замечание Ролара было не лишено смысла. Наемница вложила кинжал в ножны и вскочила на ноги. Я подхватила заляпанную сумку и последовала за друзьями.
К нашему огромному облегчению, лес вскоре закончился. Над полем тускло мерцали редкие звезды, луны не было видно. Оказалось, волки перехватили нас в какой-то сотне шагов от опушки, днем мы давно бы уже заметили обозначившийся впереди просвет. Ролар свистнул в два пальца, прокатив эхо над спящей равниной, и не успело оно затеряться среди пологих холмов, как сменилось нарастающим топотом. Впереди бежал Карасик, бок о бок с ним – Венок и несколько поодаль – Смолка. Я была готова расцеловать ее в черную вредную морду, но отложила нежности на потом и поскорее вскочила в седло. Очень вовремя. Только я нашарила второе стремя и выровнялась, как кобыла взвизгнула, встала на дыбы и без понуканий бросилась вперед. Чудом удержавшись в седле, я оглянулась и чуть не упала по собственной вине – от подножия леса быстро расползалась черно-серая тень. Проникновенно завывая, волки выстроились широким полукругом, как загонщики на облаве, и припустили вслед за нами. Они не слишком-то надрывались, и вскоре я поняла, почему – впереди заблестела река.
Меня нагнали Ролар с Орсаной; нагнали– не совсем верно, их кони понесли и чисто инстинктивно прибились к Смолке.
– То-то они сняли осаду, не оставив даже парочки часовых! – Наемница опасно свесилась влево, пытаясь до меня докричаться. – Видать, рассуждали, как Ролар насчет лошадей, – в поле между рекой и лесом мы все равно никуда не денемся.
– Что это за тракт без моста?! – набросилась я на ни в чем не повинного вампира. – Вы что, товары с берега на берег перекидываете из катапульты? А купцы с разбегу по воде бегут?
– Почему? С мостом, только он на ночь разводится. При нем обычно дежурит сторож, за символическую плату он...
– Где?! – перебила я, согласная отдать сторожу все до последней нитки, лишь бы поскорее убраться с этого берега.
– Должен быть впереди, в продолжение тракта, – растерянно отозвался вампир. Договаривал он машинально, по инерции – дорога, до сих пор идущая в горку, нырнула вниз, и Крогань открылась перед нами во всем великолепии крутых берегов и мощного русла, вдвое шире Ласки.
Мост и в самом деле был. Его обугленный остов очень живописно дымился под луной, здорово смахивая на скелет гигантского дракона. Но осаживать коней мы и не подумали – волчья дуга уперлась концами в берег и теперь сжималась, отрезав путь к отступлению.
– Если попробуешь нырнуть, уже не всплывешь, – мрачно пообещала я Смолке, надеясь, что строителям хватило ума не ставить мост в самом широком и глубоком месте.
Прыжок с высокого берега в незнакомую реку и без того оставляет массу незабываемых впечатлений, а когда ты бухаешься туда верхом на лошади, обуревающие тебя чувства можно выразить только словом: “Имрюк (Прим.автора: Очень неприличное троллье ругательство. Часто используется со словом “полный”)!!!” Рассказывая о подобных моментах, пережившие их счастливчики непременно ввернут, что “вся жизнь прошла перед моими глазами”, но я едва успела добраться годов эдак до семи, когда поняла, что еще ненадолго задержусь на этом свете – оглохшая, ослепшая и с жутким свербежом в носу. Помотав головой и протерев глаза, я более-менее пришла в себя. Торопливо огляделась. Смолка быстро, целеустремленно плыла вперед, рассекая воду не хуже утки. Кони заметно отстали; разглядеть, есть ли на них всадники, мне не удалось.
Кобыла уже нашарила копытами дно, когда волки наконец решились присоединиться к заплыву. Правда, прыгать с разбега не стали, а осторожненько спустились по откосу.
Спустя несколько минут кони выбрались на отмель, и я вздохнула с облегчением – наши потери ограничились Роларовой бородой, бесследно сгинувшей в пучине. Самому вампиру хватило одного взгляда, чтобы заключить:
– С жеребцами здесь не подняться, берег слишком крутой. Вольха, вы со Смолкой выбирайтесь и скачите верхом, а мы с Орсаной пустимся вдоль отмели, поищем...
– Вот когда найдете, тогда все вместе и поднимемся, – перебила я. – Ты что, рехнулся? Вас здесь без соли харчить будут, а я сверху любоваться?
– Снизу тебе будет не до любования, – огрызнулся Ролар. – Лезь, кому говорят... дура!
– Что?
Голос я не повышала, но по моему тону вампир понял, что харчить его будут не только волки, и благоразумно заткнулся.
Волки медленно, но неумолимо приближались. Впереди плыл вожак – матерый, алчно посверкивающий глазами, как идущий на абордаж пират. Для пущего эффекта ему не хватало только ятагана в зубах.
Смолка всхрапнула и попятилась, готовая снова удариться в бега, но на середине реки перед плывущим ложняком прошел высокий водяной бугор, вернулся, описал круг, и тварь с визгом исчезла в провале водоворота. Остальные торопливо повернули обратно к берегу. Кое-кто успел, но на всех везения не хватило...
– Крупная здесь рыба, – дрогнувшим голосом заметила Орсана.
– Смотря чем прикармливать, – не менее ошеломленно отозвался вампир.
Уцелевшие волки вскарабкались на откос и сбились в кучу, рявкая и завывая. Смотреть на них было жутковато, но очень приятно сознавать, что и они на нас могут только посмотреть.
– Почему они не бегут искать брод? – встревожилась я, поглядывая вверх – не поджидает ли нас на этом берегу вторая половина стаи, разделившейся перед сожжением моста.
– Вероятно, точно знают, где он. В десяти верстах вверх по течению. – Ролар, стряхнув оцепенение, развернул коня. – Поехали, не будем терять времени. Если быстро найдем подъем, то до рассвета успеем отгородиться от них еще одной рекой. Кстати, у кого-нибудь есть опыт поджигания мостов? Нет? Что ж, придется импровизировать...

ГЛАВА 18

Разбудил меня звон мечей. Я торопливо вскочила на ноги – напрасно: Ролар и Орсана просто разминались.
– Доброе утро, Вольха! Точнее сказать, добрый день!
– Привет, соня! Не составишь нам компанию?
– С тройкой по боевым искусствам, поставленной из жалости? Увольте! – Я снова улеглась и натянула на голову одеяло, но разве можно уснуть под эти непрекращающиеся лязг, свист, топот и вскрики? Потом кто-то на меня наступил (кто – они так и не признались, сваливая вину друг на друга, на Смолку и мое бурное воображение), драка закипела прямо над моим ухом, туда же посыпались искры с мечей, и я, покорившись судьбе, на четвереньках выползла из-под одеяла, окончательно распрощавшись со сном.
– Так нечестно! – возмущенно завопила Орсана. Обернувшись, я увидела ее лежащей на спине, с задранной ногой, перехваченной Роларом в щиколотке.
– А лягаться – честно? – Вампир отпустил Орсанину ногу, и наемница тут же попыталась пнуть его ниже пояса.
– Боги тебя за это накажут, – пригрозила Орсана, имея в виду то ли недозволенный прием, то ли ловкость, с которой Ролар избежал пинка.
– Они меня уже наказали – тобой! – Вампир подошел и протянул ей руку, которую девушка, как ни странно, приняла. Похоже, общие злоключения наконец-то их примирили.
Выспалась я плохо, мы не слезали с коней до самого утра, мчась в ночи аки лесные тати. И лишь когда небо на востоке посерело, а земля затихла перед рассветом, отсчитав время ночных тварей и не торопясь будить дневных, мы позволили загнанным лошадям перейти на шаг и остановиться. Спешившись, мы так и повалились на землю. Не было даже сил развести костер, одежду и одеяла пришлось сушить мне. Теперь от них попахивало паленым. Я совершенно не помнила, как и когда поставила защитный контур, но он был на месте, причем такой мощный, что за несколько часов вокруг нашей стоянки скопился тонкий сероватый ободок из обугленных мошек и мотыльков. Чуть поодаль лапками вверх валялась оглушенная ворона.
Меня ожидал приятный сюрприз: мои спутники, поднявшись часом раньше, вскипятили воды с малиновыми веточками и даже насобирали каких-то грибов поганистого вида, зажарив оные на прутиках. Оба уверяли, что грибы съедобные, только об этом мало кто знает, и с надеждой ждали, когда я сниму пробу с их стряпни. Увы, не дождались – я благоразумно ограничилась кипятком с хлебом, рассудив, что, будь грибы съедобными, об этом знали бы все (а не только те, кто их никогда не пробовал).
Ролар и Орсана еще долго убеждали друг друга в пищевой ценности грибов, но в конце концов последовали моему примеру, а поганки отдали Смолке. Точнее, выкинули в кусты, кобыла разыскала их там сама и жадно стрескала вместе с прутиками. Ей ничуть не поплохело, но, поскольку она и раньше щипала мухоморы, как траву, вряд ли это могло служить доказательством их съедобности.
Отобедав, мы принялись приводить себя в порядок – досушивать вещи, расчесываться, а Ролар вытащил из сумки запасную бороду. Ох... как нам с Орсаной стало хорошо... во-первых, она явно перележала на складе, и по истечении срока годности моль рьяно принялась за ее списание. Во-вторых, продавец либо жестоко пошутил, либо ошибся при комплектации – усы были черные, тонкие и обвислые, а короткая широкая борода отличалась столь пронзительной рыжиной, что издалека смахивала на горящую, слепя глаза. Хуже того – небрежно скомканная на дне сумки, теперь она торчала во все стороны, одновременно загибаясь вверх, словно Ролар ехал против встречного сильного ветра. Вдоволь насмеявшись, я велела ему выкинуть эти, по определению Орсаны, “поганы волосся”, взамен наколдовав вполне приличный морок. Правда, сквозь него беспрепятственно проходила рука, и врага, пожелавшего схватить вампира за бороду, ожидал неприятный сюрприз. Зато по виду ее нельзя было отличить от настоящей.
Всю ночь в небе над лугом полыхали зарницы, и к утру оно насупилось, посерело, горизонт обложило тучами и оттуда начало как-то подозрительно погромыхивать.
– Хоть бы дождя не было, – беспокоился Ролар, то и дело поглядывая на небо. – Беда в Озерном крае с погодой – уж если зарядит ливень, то как минимум на день, а, бывает, и на неделю. Тучи образуются прямо над озерами и в них же проливаются, и так до бесконечности.
Вопреки его мрачным прогнозам, нам повезло – тучи ходили низко, но мимо. То справа, то слева из них опускались мглистые полотнища дождя, ветер приносил запах мокрой земли, изредка – пару капель, и этим дело ограничивалось. День прошел без приключений, более того – невыносимо скучно. Вокруг, куда ни глянь, горбились безлесные холмы, обесцвеченные пасмурной погодой. Они не приближались и не удалялись, а словно перетекали один в другой, не давая ощущения движения. Ролар сообщил, что возьми мы десяток верст к северу – и уткнулись бы в Придривье, где, по слухам, больше двухсот озер и озерец, оставленных некогда проползшим ледником. По слухам – потому что никто его толком не исследовал и не описывал, пара-тройка сотен ко всему привычных селян, рассеянных по берегам озер, не в счет. Орсана слушала вампира с неподдельным интересом, и он, польщенный, разливался соловьем не хуже “баюна” из Витягского замка. Я односложно поддакивала и никак не могла решить, стоит ли мне сердиться на него за “дуру” или списать вырвавшееся словцо на напряженность момента. Нам и прежде случалось награждать друг друга не слишком пристойными эпитетами, но это не выходило за рамки дружеской беседы, и мы их даже не замечали, не говоря уж о том, чтобы обижаться. Ролар же произнес это слово с такой горечью, словно оно шло от самого сердца и оттого прозвучало особенно оскорбительно.
Вампир сам поднял щекотливую тему:
– Вольха, я, конечно, извиняюсь, мне не стоило на тебя кричать, но на будущее запомни: Хранительница отвечает не только за себя, и в опасных ситуациях, подобных вчерашней, ее дурацкий героизм совершенно неуместен.
– Ты думаешь, если бы Лён был с нами, он бы вас бросил?
– Конечно, – без колебаний ответил вампир. – Если бы он этого не сделал, то мы погибли бы зря, а это еще обиднее. Но я же не предлагал тебе нас бросать. Могла бы поколдовать сверху, а увидев, что дело дрянь, спаслась хотя бы сама. А “за компанию” в безнадежный бой ввязываются только дурак, о чем я тебе и сообщил... еще раз извини.
Как это не прискорбно, Ролар был прав. Орсана поддержала его укоризненным молчанием. Я прикусила губу, чтобы скрыть смущение.
– Тогда пообещайте, что потом не будете мне являться в виде призраков, упрекая за откол от компании.
– Вот еще, – захихикали оба. – Мы и без того найдем, за что тебя упрекнуть. Например, за те прекрасные грибочки, которыми ты так возмутительно пренебрегла, оскорбив нас в лучших чувствах.
– Но вы же их тоже не ели! – возмутилась я.

– Это нам от огорчения кусок в горло не полез, – веселились неудавшиеся отравители. Орсана добавила: – Но лошадку – беру свои слова обратно – ты выбрала отменную. Она благоразумно не ввязывается в бой, а удирать на ней можно даже через реки и горы!

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

 

 

 
© 2008 "Мир чёрной магии" все права защищены
При использовании материалов сайта, активная ссылка на сайт обязательна!
                   
 
Rambler's Top100